Книга Многоликая в танце. Изумрудный бал, страница 4 – Олеля Баянъ

Бобыдр разбудил меня рано утром. Без умысла. Просто он принялся за своё любимое, второе любимое после лечения, увлечение — варку зелий.

— А что ты готовишь? — я сползла с кровати, потянулась, громко зевая, и подскочила к столу, на котором Грызарур уже установил свою мини-лабораторию.

— Мне дали очень ответственное задание, — бобыдр приосанился. — Госпожа декан попросила меня варить зелье, которое окрасит русалку в розовый цвет.

— А сама она его поменять не может? — у меня нос зачесался. Кажется, пора менять свою внешность. В одной из колбочек я поймала своё отражение и принялась его менять: форма лица, рост, цвет и длина волос, форма и цвет глаз, губы, щёки и так, по мелочи.

— Не надоело? — тяжело вздохнул Грызарур, наблюдая за моими изменениями.

Я только пожала плечами.

— Как же ты общаться с другими будешь, раз никто не знает твоей внешности? — запел он старую песню. — На занятиях же опять магистры будут тебя путать. Аукнется же тебе этот маскарад личин на экзаменах. Спрашивать будут по полной, даже не вспомнят твои прежние заслуги.

— А зачем русалке розовый цвет? — мне было неприятно обсуждать эту тему.

— Так чем розовее, тем выше статус в её королевстве, — бобыдр достал пару ящичков со стеллажа и принялся в них рыться, доставая и проверяя на запах некоторые ингредиенты. — Дали ей зелье, чтобы был розовый с жемчужным отливом, так она стала прозрачной. Теперь вот у нас в лазарете лежит, эх, бедняжка, по моей вине. Видать напутал что-то, когда готовил его. А теперь ещё и адептка одна у нас ходит с розовыми волосами. Ника её зовут. Пришла тут давеча, меня разыскала, пока ты ходила на свои индивидуальные занятия. Видимо, после нападения монстров на учащихся я так умаялся с помощью, да что-то напутал. Ведь не подействовало зелье целиком, только волосы у неё прокрасились.

Я прочистила горло.

— В смысле по твоей вине? Почему ты так решил?

— Так вот здесь было у меня зелье, — он показал на ту самую полку, тот самый ящичек, откуда я вытащила одну склянку и добавила в ту пробирку, которую немного разлила.

Бобыдр ещё дальше говорил, что влетело ему от Моси, а у меня перед мысленным взором промелькнула сцена, как он выгоняет меня из своей каморки после того, как узнает, что это моя вина. И либо мне возвращатьсяв свою комнату, к соседке, которая не даст житья, либо к декану Бремосси. Ни к первой, ни ко второй мне не хотелось.

— Это я виновата, — честно призналась я и рассказала всё, как было на самом деле.

— А сколько ты разлила? Какой объём отлила? Через какое время после смешивания двух зелий ты дала пробирку Нике? — Грызарур засыпал меня вопросами, уточняя только ему понятные нюансы.

Сперва я опешила от такого расспроса. Я ожидала укора, обвинений и того, чтобы меня выгнали, а он шустро записывал мои ответы и на соседнем листочке производил расчёты.

— А ты ругаться не будешь? — не сдержала я своего любопытства. Нет хуже пытки, чем ждать своей участи.

— Зачем? Я за время работы тут чего только не насмотрелся, — отмахнулся бобыдр. — Знаешь, сколько тут вас таких, которые считали, что зелья все одного цвета, а на самом деле оттенки у них разные? И не счесть. Ты только так на экзамене не говори, а то не сдашь. К тому же, цвет — дело обратимое. И очень хорошо, что ты рассказала мне до того, как я начал готовить их. Теперь надо просто будет пересчитать формулу, массу веществ для зелья, а только потом изготовить, чтобы не получить неожиданных побочных эффектов. Только больше так не делай! — под конец своей длинной речи Грызарур погрозил мне пальцем. — В следующий раз можешь серьёзно навредить.