Книга Многоликая в дурмане. Любовь на всю голову, страница 17 – Олеля Баянъ

Вот почему Виарат был таким разъярённым. Он принял оборону на себя, пока я учусь в академии. Регент пришёл на помощь, а я отвлекла его от защиты страны.

Шорох привлёк моё внимание. Я обернулась. В шатёр тяжёлой поступью вошёл Виарат дор Халденрей с опущенным взглядом. Тёмный маг понял, что в его палатке кто-то чужой, но медлил и не поднимал взора.

Моё сердце забилось внутри. Дыхание участилось. Я облизала губы. Виарат, как же я тебя люблю! Я направилась к нему. Регент поднял голову и посмотрел на меня взглядом, который должен был испугать. Глазниц не было. В них клубилась тьма. Только я знала, что эта тьма меня не тронет. Он не даст ей навредить мне, и та, послушной тенью, встанет на мою защиту, как это сделал дор Халденрей.

— Луария, что ты здесь…

— Замолчи, а лучше целуй, — я сделала последний шаг, приподнялась на носочки и поцеловала его.

Сперва его губы плотно сжались. Они имели вкус солоноватой пыли. Я провелаязыком, словно омывая их, и они разжались. Захватила его нижнюю губу зубами, а затем пососала её, облизала.

Мои руки оказались более смелыми: я раздвинула полы кафтана и рванула рубашку, открывая доступ к горячему телу. Ладони заскользили вверх по налитым мышцам живота, груди и впились в стальные плечи. Стон сорвался из моих уст.

Кто из нас обнял первым, непонятно: я прижалась к сильному мужскому телу, и одновременно мужские ладони сомкнулись на моей талии, не давая отстраниться, но я и не хотела этого. Виарат на мгновение прервал наш поцелуй. Я разочарованно застонала, но горячая грубая ладонь легла на мою щеку. Большим пальцем дор Халденрей погладил мою щеку. Я готова была разрыдаться. Я жаждала большего.

Он словно понял и накрыл мой приоткрытый рот своим. Мир расплылся в радужных кругах. Меня больше ничего не волновало. Только его умелые поцелуи, которые будили во мне жаркое томление. Оно раскалённой лавой стекалось по венам в низ живота. Я почувствовала, как меня подхватили под ягодицы. Древний инстинкт подтолкнул меня обхватить Виарата ногами, скрестив их на его пояснице. Я стала ещё ближе к нему, к его совершенному телу, от прикосновений к которому я сходила с ума.

Регент целовал жадно. Я отвечала не менее пылко. Лёгкие горели от нехватки воздуха. Горели губы. Обнажённой спины коснулась прохладная простынь, и мои губы перестали ласкать. Я хныкнула, несогласная с прекращением ласки, но тут же горячие губы коснулись шеи под ухом. Мурашки побежали по моему телу, выгибая его дугой.

Виарат поцеловал ниже, и у меня заныла грудь. Он неторопливо прокладывал дорожку из пьянящих поцелуев вниз по шее. Томительное предвкушение новой ласки возбуждало ещё сильнее и заставляло плавится. Я сжала руками простынь, чтобы не мешать регенту, хотя очень хотела обхватить его голову и направить…

Горячие дыхание коснулось моей груди, из которой вырвался стон наслаждения, и мой мир взорвался яркими вспышками, чтобы погрузиться во тьму.

Виарат дор Халденрей

Долгое воздержание вредно. Вредно не столько разрывающим на части желанием, сколько тем, что в таком состоянии можно наворотить дел, о которых потом можно пожалеть.

Я сидел в кресле и наблюдал за мирно спящей Луарией. Вот только никак не мог избавиться от воспоминаний, как юное тело выгибалось подо мной.

Луария дарила себя, совсем не боясь моего напора. Наоборот, она смело подталкивала меня к более решительным действиям. Желание захлестнуло меня, когда её шаловливые ручки разорвали мою рубашку и коснулись меня. Я тоже не остался в долгу: порвал её платье и, ещё не донеся до кровати, стянул его до пояса. Её губы — нектар, который хотелось пить и пить. Кожа оказалась сливочной на вкус. Я бы попробовал её везде, поцеловал бы каждый сантиметр кожи, если бы не родовой артефакт, который лежал в ложбинке девичьей груди.