Онлайн книга «Маринка, хозяйка корчмы»
|
— Я думала, что это сработает… В смысле, реклама. Ведь я всех пригласила… — Столько денег зазря потрачено, — фыркнул Аллен. — Ну, хоть обед готов? — Конечно, готов, — буркнула я и махнула призракам. Они всё поняли правильно, и вереница блюд поплыла к оборотню. Любаша посмотрела на меня вопросительно, я кивнула. Девочка вприпрыжку побежала к стойке и принесла отцу корзинку с нарезанным хлебом. Аллен глянул на неё искоса и вдруг взял за руку. Любаша застыла, он тоже замер, глядя ей в глаза. Я дышать боялась, чтобы не спугнуть эту внезапно родившуюся близость между отцом и дочерью. Аллен коснулся пальцами её щеки, и мне захотелось заорать: «Да обними же её! Обними, идиот!» Но нет, он только погладил круглую щёчку и отпустил Любашу. Она бросилась ко мне и зарылась лицом в юбку платья. Обняв малышку, я улыбнулась — начало положено! Мосты сожжены, теперь можно только идти вперёд, не оглядываясь на прошлое. Я понимала Аллена. Самой противно думать, что после мужа, после стольких лет жизни с ним, после нашей любви можно проникнуться чувством к кому-то другому. Но нужно продолжать жить дальше и дарить своё тепло окружающим, даже если ты считаешь свой ресурс почти исчерпанным. Я ожила, прикоснувшись к маленькой девочке с её маленькими бедами. Аллен оживёт в снова открывшейся корчме. Правда, для этого нужно, чтобы хоть одна живая душа заглянула на обед. Честел притащил вместо бутылки какой-то запечатанный сосуд и показал мне. Я пожала плечами. Призрак официанта загадочно ухмыльнулся и указал на Аллена. Я разрешила. Сосуд поплыл к столу, и я увидела, как Аллен вздрогнул, заметив его. Спросил грозно: — Это ещё откуда? — Честел принёс, — я подняла брови. — А что это? — Неважно, — он оттолкнул сосуд и вызверился: — Пусть убирает туда, откуда взял! — Важно, — я села напротив и сделала знак Честелу подождать. — Рассказывай, раз уж пошла такая пьянка. — Мы ещё даже не пили, — удивлённо сказал Аллен, а я тоже рявкнула: — Ты мне зубы не заговаривай! Это выражение такое! Говори немедленно, что в этой амфоре! — Вино, — неохотно ответил он. —Просто вино. — Не просто! Из-за простого вина ты не орал бы на официанта. Аллен стиснул зубы, и желваки заиграли на скулах. Борода зашевелилась, и я фыркнула от смеха. Но тут же сделала серьёзное лицо и повторила: — Говори, парсын-ба! Он посидел молча, мерил меня взглядом, не боясь прищуренных глаз, и вдруг махнул рукой: — Ладно, пусть наливает. Я скорчила гримаску: — Можешь сам ему сказать, он тебя слышит. — Честел, — осторожно позвал Аллен, оглянувшись. — Наливай. Официант закатил глаза к потолку, но справился с собой и откупорил сосуд. Вино полилось в бокалы — рубиновое, приятное на цвет, чуть пенистое. Аллен поднял бокал, посмотрел на свечи сквозь напиток и сказал: — Это подарок от родителей моей жены. На нашу свадьбу они привезли это вино и велели открыть, только когда в доме появится второй ребёнок. Нифига себе заявочки… Тогда зачем он открыл? Второго ребёнка в нашем доме не намечается. То есть… Я, конечно, имела в виду — в доме Аллена. При чём тут я, в самом деле… Я ж ни служанка, ни госпожа. Так, недоразумение ходячее, которое постоянно чего-то требует от мужика, дерзит и фыркает. Ещё и корчму открыла, ещё и деньги потратила, ещё и надежду ложную дала… |