Онлайн книга «Маринка, хозяйка корчмы»
|
— Парсын! — раздалось из кухни. Я вздохнула. Ну вот… А потом услышала: — Ты сколько ж дров израсходовала, кошачья дочь⁈ Глава 5 Высокие отношения Сначала я даже дар речи потеряла. А потом ответила спокойно, потому что привыкла к наездам такого рода: — Во-первых, израсходовала столько, сколько надо. А во-вторых, чего ты всё время ругаешься? Аллен резко обернулся, смерил меня взглядом, в котором я уловила одновременно удивление и неудовольствие, сказал медленно, цедя каждое слово, как будто они были платными: — Ты быстро выучила язык, чужестранка. Лучше было, когда ты молчала. Я задохнулась от возмущения. То есть, молчи, женщина, делай свою работу и вообще? Но ответить обязательно что-то надо. Нельзя оставлять неприкрытое хамство без ответа. И я выдохнула с трудом, потом набрала воздуха в лёгкие и выдала: — Знаешь что⁈ Я попала сюда не по своей воле и уж точно не осталась бы у тебя, если бы не твоя дочь! Мне нужно было её искупать, вот дрова и израсходовала, раз уж у вас нет горячей воды из крана! И делать это я буду каждый день, потому что стыд и срам оставлять ребёнка в такой грязи! — Баня в субботу, и она моется, как все! — Аллен раздул ноздри в ярости. — А ты служанка и не смеешь указывать мне, что и как делать в моём доме! Если бы не Чиби, ты осталась бы в доме разврата, где тебе самое место, если посмотреть на твою одежду! — В субботу? — я проигнорировала все его обидные слова и ухватилась за первые. — Ребёнка моешь раз в неделю⁈ Да ты отец года, как я посмотрю! А кормишь, небось, раз в день⁈ А играешь с ней? Гуляешь? Она у тебя не разговаривает совершенно, ты её врачам показывал? Или лечишь припарками и тумаками? — Я свою дочь никогда пальцем не тронул, кошачья ты дочь! Он совершенно разъярился, и я с испугом подумала, что да, было лучше, когда я его не понимала и не могла высказать всё, что у меня на душе. А ведь прибьёт ненароком, и так закончится моя вторая жизнь второй смертью… Вдохнула. Выдохнула. Сказала с горьким гневом: — Ты ничего не делаешь для неё! Только кормишь, и то, я уверена, не всегда здоровой едой. С девочкой надо заниматься, надо её развивать всесторонне, надо готовить вкусные и питательные блюда, надо содержать в чистоте! А у неё из игрушек — только цыплята во дворе! Аллен подошёл вплотную, нет, даже не подошёл, а каким-то образом оказался рядом со мной, совсем близко, так что на меня снова пахнулоего мускусным запахом самца, и угрожающим шёпотом прошипел: — Замолчи! Я ни за что не вернулся бы за тобой, если бы не Чиби, которая рыдала все слёзы своего существа. Благодари её за это, благодари меня, иначе бы сейчас… Он осёкся, глядя на комнату, где всё это время сидела Любаша, и, приблизив лицо вплотную к моему, добавил с отвращением — очень тихо: — Ты человек, ты грязь под моими ногами, тебе права говорить не давали. Поэтому пшла мне обед дала немедленно! Я отшатнулась. В голове стучал набат: бежать, нафиг, подальше от этого чудовища! Но куда бежать? Я же не в своём мире! Я неизвестно где, одна-одинёшенька, во власти мужика, который ни во что не ставит женский пол… Как мне быть? Нет, конечно, можно подчиниться… Ради Любаши. Но разве ж я могу просто так подчиниться? Вскинув голову, задрала нос, сказала едко: — Я-то обед дам, но бойся, чтобы там не было крысиного яда! |