Книга Минни, страница 88 – Екатерина Соловьёва

— Откуда такая сила, Драко? — переводя дух, спросил Люциус.

— Я уж думал, ты не спросишь! — парень замер, с ненавистью глядя на Гермиону. — Тёмный лорд поделился со мной своим могуществом, так что можешь даже не рассчитывать выстоять против меня!

— Я ошибся, отправив тебя на обучение к нему! — выкрикнул Люциус. — Если бы у меня был хроноворот, я бы повернул время вспять! Очнись, Драко! Эта мощь убивает тебя! Сводит с ума!

— О, нет! Только Лорд показал мне, что такое истинная сила! И что она может дать! — Драко повернулся к девушке. — Зря ты решила сражаться против меня. Подумай о том, что будет, когда я снова одержу победу!

Гермиона издала какой-то животный вопль ярости, и палочка её заплясала, как острая рапира в опытных руках фехтовальщика.

— Вариари Виргис!

Удар хлыста был такой силы, что Нарциссу отбросило на столик и перевернуло вместе с ним, а Драко прижал ладонь к щеке: из глубокого пореза ручьём бежала кровь.

Люциус с горечью понял, что времени терять нельзя, и обрушил на сына град заклятий. Теперь они атаковали вдвоём. Мужчина сковал жену «Петрификусом» и отнял палочку, а хлыст Гермионы оглушительно щёлкал без остановки, выжигая белые молнии. Драко яростно отбивался, посылая и «Круцио», и «Экспульсо», но девушка била с такой скоростью, что магия его заклинаний сгорала на лету.

Поставив щит вокруг неё, Люциус выжидал момент, чтобы пробить брешь в обороне сына и остановить это безумие.

Вот уже плечо Драко окрасилось кровью, а Гермиона неловко отскочила в сторону, уворачиваясь от заклинания-подножки. И в этот миг, когда сын сосредоточился для решающего удара, Люциус послал в него «Редукто» и следом «Экспеллиармус».

Драко неверяще посмотрел на свои опустевшие руки и с рёвом бросился на отца. Люциус настолько не ожидал этого, что не успел среагировать. Они сцепилисьи покатились по обгоревшему ковру, забыв про палочки и отчаянно молотя друг друга. Гермиона бестолково топталась рядом, она целилась и отводила палочку с руганью, боясь попасть не в того.

Наконец Люциус оказался сверху и врезал Драко так, что голова сына мотнулась в сторону, а из лопнувшей губы выступила кровь.

— Это тебе за Гермиону! — тяжело дыша, бросил он, утирая кровь с подбородка: Драко разбил ему нос.

Но ощущение было мерзким: будто ударил самого себя. По крайней мере, в груди ныло так, будто сам в себя вонзил нож.

— Я хотя бы любил её! — невнятно простонал Драко. Похоже, отец выбил ему зуб. — А ты просто трахал. Но она больше никогда не позволит тебе…

Гермиона сжала зубы и приставила палочку к его затылку.

— Обливейт! Забудь меня. Навсегда!

Люциус бросил на неё запоздалый взгляд, вытер кровь под разбитым носом и быстро добавил:

— Забудь всё то, чему тебя учил Лорд! Ты всегда мечтал жить во Франции… открыть самый лучший ресторан… жениться на Астории Гринграсс.

Взгляд Драко остановился, глаза помутнели, впитывая ложные воспоминания. Длинное жилистое тело расслабилось, а щека с порезом неприятно подёргивалась, и Люциус в который раз за эту ночь почувствовал себя чудовищем. Но иного выхода не было. Не сделай они этого, он чувствовал бы себя ещё большим чудовищем.

Поднимаясь, мужчина отбросил волосы с лица и заметил:

— Мне нужно было сделать это самому… Гермиона.

— Да уж, — всхлипнула она, сгорбившись, — У вас, Малфоев, это прямо призвание!