Книга Тройное счастье для Рыжика, страница 26 – Елена Абернати

Ни одна женщина на подобное не решиться. Не согласиться добровольно подставиться под такое зверское сексуальное насилие.

Судя по словам дока, последние три месяца Есения пережила столько…

Побледнел. Стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Очень хотелось ком-нибудь оторваться. Да хоть обрушить собственный гнев и бессилие на ближайшую стену. Стесать кулаки в кровь. До костей. До кровавых брызг.

От нахлынувшей ярости хотелось все крушить и ломать. С трудом сдерживался, чтобы не пуститься в разнос.

Обвел ледяным взглядом кабинет эскулапа. На мгновение, задержав пристальное внимание на покрывшемся потом доке. Переживает. Вон как его трусит. Аж испариной весь покрылся. Скривился от исходившей от него вони. Так пах тот, кому есть что скрывать. Ужасом. Страхом. Док что-то скрывал.

Продолжал сверлить его тяжелым взглядом. Выжидал. Когда подлец сломается. И выложит все как на духу.

Почему держал нашу девочку тут три месяца? Почему сразу не дал объявление в СМИ? Кто ему заплатил?

Не сомневался, что почти докопался до правды.

Еще чуть-чуть, и док расколется.

И не таких колол.

Против можной альфа-ауры никому не выстоять. А уж обычному человеку и подавно.

Хорошо иногда иметь нечеловеческие способности. Многое упрощают. Например, получение нужной информации.

С тяжелой усмешкой наблюдал за жалкими потугами человеческого докторишки противостоять моему влиянию. Кто-то ему помог. Кто-то сильный. Ведьма. Мощная. Древняя. Защиту ментальную поставила грамотно. Но до меня ей далеко.

Насильственный взлом ментальных щитов малоприятная процедура. Не для меня, конечно. Для того, кому эти щиты взламывают. Например, для доктора, что сидел в кресле напротив меня уже еле живой. А ведь я едва поверхностно коснулся его сознания. Изучая плетение нитей. Считывая лишь поверхностную информацию. То, что словно легкий флер витало вокруг него. Окрашиваяауру в серо-чернильный цвет.

— Док, советую выложить все, не сопротивляться. — От моего мрачного ледяного тона, док едва не покрылся инеем. — Поверьте, вам не понравятся мои методы. Врятли, вы переживете тогда допрос.

— Допрос? — Проблеял док. — Не понимаю… — Растерянный, полный боли и ненависти взгляд. Понял тварь. Все понял. Но продолжает отнекиваться. Значит, он не невинная жертва. Которую использовали втемную. Насильно взломав сознание. Внушив нужные установки.

Док замешан во всем намного больше.

— Ну ладно, док. Я предупредил.

Тонкие красные ниточки потянулись из моих пальцев, окружая голову дока синеватым обручем. Он затрясся еще сильней. Выпучил глаза. С изумлением уставившись на магическую сеть. О да, я постарался оплести его накрепко. Чтоб не вырвался. Показал на что способен. Наивно надеясь на его разумность. Но док по-прежнему молчал. Морщился. Сопротивлялся. Наивный. Думает, меня остановят его жалкие потуги.

Чуть усилил нажим. Стянул посиневший обруч сильней. Сдавил его голову. Не давал отвернуться. Заставил смотреть мне в потемневшие до адской черноты с фиолетовыми всполохами глаза. Через мгновение, взгляд дока стал стеклянным. Открыв рот, эскулап восторженно уставился в пустоту. Впал в нужный мне транс. Теперь можно заняться делом. Уже не стесняясь, вломился в его сознание. Скривился от отвращения. И словно погрузив пальцы в липкую мерзкую субстанцию, стал перебирать одно воспоминание за другим. Старался абстрагироваться. Не вникать в грязь зполонивную мозг этой жалкой особи. А док оказывается тот еще извращенец. Любитель трахать тела в коме. И не важно, мужчину или женщину. Даже детьми не брезговал. Едва не блеванул от отвращения. Подобной гнили не место среди людей. Теперь уже не сдерживался. Беспощадно рылся в сознании и подсознании, в поисках нужной мне информации. И наконец, нашел. Вот она. Сияющая красным запечатанная дверь парила среди тьмы. Почему-то не сомневался, то, что ищу, находится по ту сторону.