Книга Их (не)винный Рыжик. Возрождение, страница 86 – Елена Абернати

И события грядущего показали насколько оказалась права.

Близился Рождественский корпоратив в компании моих мужей. И я очень не хотела на него идти.

Останавливало какое-то тревожное предчувствие надвигающейся беды. Как говорят, душа не на месте? Вот и у меня, и душа, и сердце, оказались не на месте.

Я по-прежнему скрывала от мужей что стала видеть больше, чем просто яркий свет. Темные контуры, очертания предметов. Могла отличить окно от входной двери. Тарелку от кружки, вилку от ложки. Нож от скалки.

Зрение постепенно восстанавливалось.

А вот память нет.

С последним, я уже смирилась. И не горела желанием вспоминать выпавшие из памяти четыре месяца.

Слишком была счастлива в настоящем.

Окружена такой заботой и любовью, о которой раньше и не подозревала.

Кроме того, я наконец-то начала вить гнездо. Что очень порадовало мужей.

Они уже начали переживать. Ведь для василисков, вполне естественно начать гнездование во время беременности на самом маленьком сроке.

В мои пять месяцев, я уже должна была полностью обустроить место родов.

Но инстинкты проснулись лишь недавно, после слияния со своими внутренними хищниками.

Мне вот до сих пор не верилось, что я триликая. Имею две ипостаси.

Кошка и василиск.

А мои супруги оказались в восторге.

Называя меня то ласковым котенком, то невыносимой змеюкой.

И да, начались закидоны беременных.

Я отрывалась на супругах по полной.

И даже говорить ничего не нужно было.

Мужья считывали все мои эмоции, все желания.

И старались удовлетворить.

В прямом и переносном смысле.

Из нашей спальни мужья вынесли почти всю мебель. Оставив лишь пару шкафов вдоль стен. Низкий длинный комод у широкого окна. И маленький столик.

Все остальное пространство комнаты заняла огромная кровать с бортиками. На которой я и соорудила уютное гнездо.

Большое, шикарное. Состоящее из множества одеял и подушек.

Главное, от него веяло запахом моих мужей. Надежным. Успокаивающим. Любимым.

С каждым днем, я добавляла в него все больше подушек.

Помимо жуткого голода, когда безумно хотелось то клубнички в шоколаде, то огурцов соленых, то краба морского, то вообще чего-то экзотического, был еще голод другого плана.

Сексуальный.

С тех пор, как мужчины избавили меня от боязни прикосновений, показали насколько сильное наслаждение может приносить секс, я буквально стала нимфоманкой.

Ненасытной, оголодавшей после долгого воздержания.

И они с удовольствием утоляли этот голод.

Мои супруги постепенно приручали меня. К собственным ласкам. К прикосновениям. Показали, насколько восхитительным может быть обоюдное удовольствие.

Но не переходили к главному, боясь напугать.

И однажды, во время очередного сводящего с ума петтинга, не выдержала уже я. Набросилась на них сама.

Жадно дотягиваясь ручками до столь желанных сексуальных мужчин. Целуя, поглаживая, массируя. Довела супругов почти до безумия, заставила потерять контроль, так что уже они набросились на меня.

— Котенок, а ты хулиганка, — урчащий шепот на ушко, от опаляющего дыхания по коже растекаются волной будоражащие мурашки. Волоски встали дыбом. Дыхание участилось. Кожаувлажнилась и раскраснелась.

Мужья горячими ладонями исследовали уже такие знакомые им изгибы. Каждый раз открывая для себя нечто новое, неизведанное.

Как для меня, так и для себя.

Находя эрогенные зоны в самых неожиданных местах.