Книга Душа Тьмы, страница 67 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

— Ну и что он тебе сказал?

— Мелочь, а ты в курсе, что делают с чересчур любопытными девочками?

— Гладят по головке и дают конфету?

— Скорее, дают по головке чем-нибудь тяжелым… а потом зарывают в лесу и на годовщину раздают конфетки.

— Ну-у-у, Ксандр, миленький, расскажи-и-и!

— Он сказал, чтобы я к тебе не приставал. В противномслучае останусь без планов на потомство.

От такого заявления я подавилась и закашлялась.

— Да уж, Кел однозначно не знает, сколько ночей мы провели вместе! — хмыкнула я, отставляя поднос.

— И не узнает. Не его дело.

— Тем более он со мной тоже ночевал.

— Что⁈ — рыкнул друг.

— Что? — передразнила я, делая невинное лицо.

— Убью его, — пробурчал Ксандр, вызывая у меня улыбку.

Некоторое время спустя, поев и отогревшись, я сладко потянулась.

— Хорошо-то как! Жаль, придется теперь идти к себе по холоду.

— Не придется. Я предупредил Анну, чтобы она утром занесла вещи. Так что можешь спокойно наслаждаться моей кроватью.

Выключив свет, друг завалился на вторую половину.

— Спокойной ночи! — почти засыпая, прошептала я.

— Спокойной… А хотя подожди!

Мгновение, и я оказалась зажатой между кроватью и разгоряченным телом. В темноте мужские глаза слегка светились, отражая всполохи молнии. Скажу честно, в сочетании с начинающейся бурей за окном это выглядело слегка зловеще. Схватив мои руки и вытянув их над головой, друг очень тихо произнес:

— В следующий раз, когда решишь покормить меня или сделать еще какую-нибудь глупость, имей в виду, что я все-таки мужчина. И помимо обычного голода может проснуться и другой…

Объяснять значение «второго голода» смысла не имело.

Немаленький бугор, упирающийся в бедро, говорил красноречивей любых слов. Чмокнув в нос и перевернувшись на другой бок, Ксандр моментом задрых, оставляя меня наедине со своими думами. Да уж, такие угрозы — что-то новенькое в наших отношениях… Самое странное, что я не особо испугалась.

* * *

Шепот дождя по крыше пробивался сквозь пелену сна, смешиваясь с разноцветными картинками и навевая тоску. Грудь сдавливала боль утраты, смешиваясь с горечью бессилия и волнами воспоминаний. Мой сон оказался слишком реалистичным, чтобы чувства, которым я уже давно не позволяла всплывать, оставались под замком. Любовь и ненависть… Я лежала в кровати Ксандра, только рядом со мной был отнюдь не он.

— Почему ты так поступил со мной? — прошептала я, касаясь любимого лица.

— Все сложно, родная. Наши жизненные нити спутались, и я уже не знаю, что делать и как быть, чтобы снова оказаться рядом.

— Прости, но я пока не готова видеть тебя. Ты причинил мне слишком много боли…

— Любимая, сколько раз я просил не верить глазам? Только сердце и душа знают правду, все остальное — иллюзия. Не обвиняй меня преждевременно и, прошу, не теряй веру.

— Фэн, я так устала от всего… Мне тяжело!

— Знаю, моя маленькая, но пока я бессилен. Потерпи еще немного, а я постараюсь найти выход из сложившейся ситуации. Ты мне веришь?

— Я всегда тебе верила, любимый. — Подавшись вперед, я ощутила сладкий вкус поцелуя, пытаясь передать через прикосновения все эмоции, бушующие в груди.

Фэнумер осторожно перевернул меня на спину, опускаясь сверху и углубляя поцелуй. Его руки порхали по телу, так скучавшему по ласкам и мужскому теплу. Тихий шепот дарил надежду, избавляя от тяжести прошедших недель и даря забвение. Сейчас все потеряло смысл, уменьшая мой мир до размеров этой комнаты, где моя первая и единственная любовь разжигала во мне пламя страсти.