Книга Власть памяти, страница 93 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

— Не спится? — послышался голос из темноты зала.

— Кушать хочу!

— Пойдем, мое солнышко, приготовлю тебе что-нибудь.

Ревирин слегка щелкнул меня по носу и повел на кухню. Пока он возился с бутербродами, я прокручивала в голове события прошедших дней.

— Ревирин, ты ведь темный, да?

Эльф замер возле стола с ножом в руке. Плечи его напряглись, а на лице появилась маска.

— Зря я тогда использовал магию. Если бы не она…

— Не в этом дело. Помнишь нашу разминку на мечах? Я тогда удивилась, откуда тебе известен стиль боя Шаргар, ведь темноэльфийские воины не обучают светлых. Да и сами светлые не пригодны к войне. И все бы ничего, ведь ты оружейный мастер и владеешь магией, но… я чувствую в тебе магию смерти. Кто ты?

— Я — полукровка. Темная мать и светлый отец. Именно благодаря им я перенял мастерство обеих рас, став лучшим из лучших. Хотя не многим известна моя истинная сущность. Во времена моей юности самым большим позором для эльфийского рода считалось кровосмешение с собратьями другой расы. После рождения дед по материнской линии забрал меня на воспитание в монастырь темных, где я и познал таинство боя и ковки оружия. Спустя десятилетия я вернулся на родину, чтобы познакомиться с родителями, но увы — оказалось уже поздно. Война унесла обоих, оставив меня на попечение двум дедам. Так я по-тихому кочевал от одного к другому, учась и взрослея. Сейчас законы стали мягче, но все же не стоит никому рассказывать, что я — смесок и выродок.

— Неговори так! Ты — лучший! Самый добрый, заботливый и чудесный.

— Ох, Кира, как же ты ошибаешься!

Не ожидавшая подвоха, я даже не успела среагировать на его движение. Ревирин вжал меня в диван, нависнув сверху, заставляя смотреть ему в глаза.

— Я убивал, малыш. Жестоко и с удовольствием. Ты даже не представляешь, сколько существ полегло от моей руки во время последней войны. Только для тебя я такой «добрый, заботливый и чудесный», а для других — великий мастер и опасный противник.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — прошептала я.

— А зачем таить? — На мгновение в его глазах отразилась боль прошедших лет и раскаянье, но всего лишь на мгновение. — Зачем скрывать от тебя правду, прячась за образом мудрого светлого эльфа? Ты уже не ребенок. Я вижу в тебе красивую девушку, которую люблю и желаю. Но прежде — ты мой друг, который заслуживает доверия.

Ревирин склонился ближе, не отрывая взгляда от моего лица. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, а еще был страх: он боялся, что я оттолкну его, назову чудовищем и убегу.

— Мне все равно, кто ты и кем был для других. Я доверяю тебе, и этого не изменят даже боги!

Эльф еще с минуту рассматривал мое лицо, а потом облегченно улыбнулся.

— Ревирин, только есть проблема.

— Какая? — резко напрягся тот.

— Ты рискуешь потерять меня, ибо я скоро загнусь от голода!

Подпрыгнув на месте с криком «Бутерброды!», эльф рванул к духовке. По комнате поплыл божественный аромат поджаренного хлеба и плавленого сыра с мясом.

— Поделишься? — хмыкнул Ксандр, проскользнув в дверь и рухнув рядом.

— Поздно! — Забрав с моей тарелки последний бутерброд, Лэн умилительно похлопал ресничками, а затем покосился на Ревирина. — Еще приготовишь?

— Что же вам не спится? — Оружейник тяжело вздохнул и принялся готовить новые порции.

С грустью оценив пустую тарелку, я бросила недовольный взгляд на целителя и напряглась, услышав в соседней комнате тихий зов. Друзья продолжали болтать, по-видимому ничего не услышав. Пришлось мне отправиться на звук голоса. В полумраке лестницы виднелся смутный силуэт. Подойдя ближе, я увидела спасенного нами мальчишку. Испуганного. Потерянного. В один миг лишившегося родителей из-за нападения демонов.