Книга Власть памяти, страница 42 – Ирина Эльба, Татьяна Осинская

Я смотрела на них, не в состоянии закрыть глаза или отвернуться. Видела, как руки, недавно ласкавшие меня, обнимают ее гибкую фигуру. Смотрела, как губы, шептавшие нежные слова, осыпают поцелуями надменную красавицу. Наблюдала и понимала: лучше смерть, чем эта неизлечимая пустота внутри… Нет, я не буду показывать свою слабость и потешать самолюбие этой твари. Я сильнее этого и сделаю все, чтобы отомстить.

Прикрыв глаза и на время превратившись в безвольную куклу, я стала вслушиваться в голоса людей. Кто-то схватил меня и перекинул через плечо, при этом посылая в адрес Кассандры нецензурные эпитеты. Грудная клетка отозвалась болью, а по руке потекла кровь.

— Девчонку в камеру. Она послужит благой цели. Остальных в верхнюю комнату.

Мой носильщик снова что-то буркнул и потащил меня через зал, после нырнув в коридор. Череда блеклых дверей с решетками и запах разлагающейся плоти подсказали, что мы пришли. Незнакомец не очень церемонился, швырнув меня на пол и закрывая дверь. От болевого шока я вновь выпала из реальности, напоследок подумав: «Сколько уже можно?»

Очнулась я от противного чмокающе-сосущего звука и онемения пальцев. Лунный свет слабо освещал камеру с грязными обшарпанными стенами и таким же полом. Сконцентрировав взгляд на руке, увидела существо, присосавшееся к кровоточащей ране. Я уже занесла другую руку, намереваясь ударить кровососа, но внезапно он уставился на меня большими серыми глазами, обрамленными густыми ресницами. Светлые кудряшки, перемазанные грязью, спадали неровными прядями на бледное детское лицо. Девочка на мгновение замерла, а потом, вытирая ладошкой кровь со рта, стала отползать в дальний угол темницы.

— Простите! — прозвенел голос малышки, а глаза наполнились слезами. — Я не могу себя контролировать!

Девочка закрыла лицо ладонями и заплакала. Что же, перед смертью мы все равны. Отбросив осторожность, я подползла к ребенку и прижала ее к груди. Всхлипнув еще несколько раз, она отодвинулась и удивленно заглянула мне в глаза:

— А разве вы меня не боитесь?

— Мне уже поздно бояться… И потом, уж лучше умереть здесь и сейчас, чем оказаться на жертвеннике завтра! Так что…

Малышка вытерла мокрые щеки и переместилась напротив, с интересом осматривая меня.

— У тебя рука вывихнута. Если хочешь, могу вправить. Ребра, правда, вылечить не получится, но внутреннее кровотечение остановлю легко.

— Высосешь натекшее? — хмыкнула я и поморщилась от боли.

— Все вампиры с детства умеют заговаривать кровь! Без этого навыка иногда тяжело приходится. Я — Белатрисс. Рожденная!

— Талиса, — улыбнулась я. — А что значит «рожденная»?

— Меня не обратили, а родили. Ну, это когда пестик и тычинка встречаются, а потом тычинку тошнит и следующие девять месяцев она растет вширь…

— Ясно, подробностей не нужно. — Я озадаченно посмотрела на девочку.

С виду лет пять, не больше, а такие глубокие познания.

— Так это мне с виду пять, а на самом деле двадцать пять!

— Читаешь мысли?

— Только самые яркие. Прости.

— Ладно уж. Предложение меня подлечить еще в силе?

— А то! — улыбнулась девочка-девушка, потирая руки.

Следующие несколько часов я скрипела зубами, мужественно подавляя желание покричать. Ощущения накрыли непередаваемые, даже несмотря на некоторое обезболивание, которое наложила юная пиявочка. Наконец, закончив экзекуцию, Белатриссустало привалилась к стене и слизала капли крови с пальцев.