Книга Кира. Пешка или королева, страница 70 – Марина Богданович

Широ ничего не сказал, а лишь придвинулся к нам с Зейном поближе. Часы отдыха с мужьями пролетели слишком быстро. Затем мы поужинали, я рассказала им в подробностях о встрече с принцем, тему об Эмме и других мы больше не поднимали.Я боялась, что меня снова накроет, и Зейн с Широ, видимо, тоже.

— Добрый вечер, — сказала я, когда вошла к Супрему в спальню.

— Добрый, Кира, присаживайся, — сказал он мне, указывая на кресло, — я бы хотел сперва распросить тебя о встрече с Лестером. Мара уже передала мне отчет, но теперь я хочу все услышать и от тебя во всех подробностях.

— О, так эта Мара еще и шпионка-доносчица.Хотя не удивлюсь, если Гото докладывают о каждом моем шаге.

Я рассказала о встрече, Гото молча слушал и иногда кивал.

— Ты неплохо справилась, — добавил он в конце совершенно ровным тоном. Такая «похвала» свысока меня конкретно задела. Ведь я чуть из кожи вон не вылезла, чтобы вежливо отшить императорского сынка, и это было, прежде всего, в интересах Гото.

— Я смотрю и ты неплохо справляешься с невинными людьми! — На эмоциях с упреком ответила я. Меня занесло, но извиняться за правду я не собиралась, и прямо взглянула ему в глаза. Знала бы я тогда, какие далеко идущие последствия будет иметь всего одна в сердцах брошенная фраза.

— Думаешь, можешь говорить со мной таким тоном и смотреть на меня с вызовом? Уверена, что потянешь последствия? — его голос стал ледяным.

Я молчала. Мне стало не по себе, но Широ сказал не показывать слабости, да и то, что я сказала, было сущей правдой.

— Давай кое-что проясним, девочка, — последнее слово он сказал уничижительно, — некоторые люди, окружающие тебя, не задумываясь отправили бы тебя на тот свет в надежде меня ослабить, если бы были уверены, что это сойдет им с рук, а другие — втоптали бы в грязь вместо комплиментов, подарков и восторгов, которые ты получаешь ежедневно.

— Я не просила всего этого, — тихо возразила я.

— Ты просила спасти тебе жизнь, — отрезал он, его голос опустился еще на тон ниже.

Он был прав, я молчала.

— Ты не настолько глупа, чтобы не понимать, что я могу делать с тобой вообще все, что захочу, и никто мне не помешает. Поэтому цени мою доброту. Ведь все в этом мире имеет свойство заканчиваться. Не приближай этот момент своими идиалистическими приступами. Возможно, пребывание в центре общественного внимания в последнее время вскружило тебе голову, так вот не забывайся. И не думай, что безнаказанно можешь говорить со мной так, как ты это делала только что, — голос Гото становился откровенноугрожающим.

— Я все поняла.

Инстинкты самосохранения вопили не лезть на рожон, и я засунула свою гордость подальше. Повисла гнетущая тишина. Гото откинул голову назад на спинку кресла и закрыл глаза. Какое-то время он сидел неподвижно, а потом заговорил снова.

— Если Супрем Халл проявит к тебе хотя бы небольшое внимание, в твоих интересах вести себя так, чтобы он поверил в твою искреннюю симпатию к нему. Мне нужно, чтобы он захотел пойти дальше в ваших отношениях, и ты должна будешь ответить ему взаимностью. А потом абсолютно все, что узнаешь, пока будешь с ним, рассказываешь мне.

Резкая смена темы сбивала меня с толку.

— Я не понимаю, какую симпатию? Что я должна делать?

— Объясню простым языком: даже если он утащит тебя в отдельную комнату и захочет отыметь, ты не сопротивляешься, а изображаешь радость и любовь. Все ясно? Но первая на него не вешайся, это будет подозрительно, веди себя естественно.