Книга Лёд и карамель, страница 46 – Анфиса Ширшова

– Аня, – простонал Остин, прислонившись спиной к стене и на миг прикрыв глаза. – Черт, это просто невыносимо… Как же я тебя хочу…

Он снял футболку, а я помогла избавиться от штанов и боксеров, провела ладонями по его мощным, тренированным бедрам, замечая с улыбкой, как кожа Остина покрывается мурашками от моих прикосновений. Я поцеловала низ его живота, удовлетворенно отметив, как сильно участилось дыхание Остина. Его ладонь легла на мой затылок, а из горла вырвался сдавленный стон. И это я еще даже не приступила к основному делу. Поцелуи спускались ниже, а его пресс под моими ладонями то и дело каменел, как будто Остин уже был на грани.

– Аня, – хрипло повторил он, и по нетерпению в его голосе я поняла, что Остин едва сдерживается. Но готова была поспорить, эта сладкая пытка чертовски ему нравилась.

Когда мои губы сомкнулись на головке, все его тело прошила дрожь. Мне хотелось немного его подразнить, и я неторопливо ласкала его губами и языком, но в какой-то момент Остин издал сдавленный стон и потянул меня наверх, впиваясь губами в мою шею, оставляя засосы, крепко вжимая мое тело в его.

– Ты с ума меня сводишь, Аня, – шепнул он, подхватил меня на руки и быстро опустил на постель.

Сорвав с меня джинсы и кофту, Остин быстро раскатал презерватив по члену, оттянул трусики в сторону и вошел в меня одним толчком.

– Да! – не удержалась я от всхлипа, и это стало для Остина сигналом.

В ту ночь мы с ним и правда сошли с ума, лишившись остатков какого бы то ни было стеснения, которое еще могло оставаться между нами. Никогда раньше я не позволяла себе так открыться мужчине. Я полностью доверила Остину и свое тело, и свою душу, отчего-то чувствуя, что он ни за что не сделает мне больно.

***

ОСТИН

– Родители часто тебя навещают?

Я сразу понял, что мой вопрос мигом испортил Ане настроение.

Только что мы весело болтали о прошедшей игре, прижавшись друг к другу, и вот она уже растерянно отвела взгляд, и даже ее тело словно напряглось.

– Нет, нечасто, – наконец ответила она и принялась теребить браслет на левом запястье.

– Хмм… Понятно.

Мне не хотелось давить на нее и забрасывать вопросами. Заставлять кого-то выворачивать передо мной душу наизнанку я точно не имел права. Но желание узнавать о ней что-то новое не ослабевало. Да, я уже выяснил, что Энн почти не пьет алкоголь, разве что иногда может позволить себе пару бокалов белого вина, но при этом она обожает свою работу в баре «Олдер-Бей» и любит смешивать для гостей всевозможные коктейли. Она катается на скейте, но, несмотря на это, боится встать на сноуборд. Аня любит дождливую погоду и книги, предпочтет овощи мясу, не устоит перед сладостями и никогда не пьет кофе. Она самая противоречивая и самая удивительная девушка. По крайней мере для меня.

И хоть мне удалось кое-что узнать о ней, основное она по-прежнему скрывала. Я это видел, чувствовал и даже в какой-то степени понимал ее, но все равно не мог сдержаться, чтобы не спросить. Она так и не призналась,кто оставил синяки на ее теле и разбил ей губу. Аня стойко хранила свой секрет, и я понятия не имел, по какой причине она продолжает выгораживать этого человека.

– Ты рассказывал о том, что твои родители – самые замечательные люди, – вдруг тихо произнесла она, и по ее голосу я понял, что Аня решилась на откровение. Я поцеловал ее в висок и принялся неторопливо чертить пальцами узоры на ее обнаженном плече. – Мои тоже казались мне такими когда-то… Но после переезда в Америку все рухнуло. Наша семья развалилась. Отец начал вытворять такие вещи, от которых я не знала, куда себя деть. Мне было жутко стыдно за него. Однажды он не появлялся дома пять дней, а потом приехал на машине, в которой его ждали две девушки едва ли старше меня.