Книга Лёд и карамель, страница 4 – Анфиса Ширшова

Если говорить честно, в те годы я была настолько потеряна и дезориентирована, что отправь меня отец в пустыню Гоби, я бы и то не удивилась. К тому времени родители уже не жили вместе, но оба вели довольно бурную личную жизнь, в которой мне как-то вдруг резко не осталось места. В прошлом году мама обосновалась в Испании, но жила не одна. Ее со страшной силой тянуло на парней, которые были младше лет на пятнадцать, а то и больше. Папа не отставал и иногда появлялся в моей жизни в обнимку с парочкой красоток. Мысленно я кричала от бессилия и ужаса, но старалась не подавать вида, что топчусь на руинах своего счастливого детства и пытаюсь сложить из них что-то путное.

Ничего не выходило и выйти уже не могло.

Ванкувер в сентябре был прекрасен. Ласковое солнце, освежающий бриз, дующий с залива, величественные Кордельеры на фоне зеркальных небоскребов. Этот город считался центром наукии образования, но отец пристроил меня в довольно средненький колледж. Просто капиталы, нажитые родителями, стремительно таяли. Отец пытался залатать дыры, пытался удержать компанию на плаву, но даже мне казалось, что время было упущено. Заплатив за мое обучение и съемное жилье, папа исчез из моей жизни. Я иногда звонила ему, но чаще всего отвечал мне лишь автоответчик. В конце прошлого года мама подкинула мне деньжат, и я, добавив кое-какие свои накопления после подработки в одном европейском бутике, купила себе «хонду». Стоила машинка немного, но я отдала все свои средства, оставшись намели. Конечно, можно было обойтись и без этой покупки, но я понимала, что вскоре выйду на работу, до которой нужно как-то добираться, к тому же квартира, в которой я жила, располагалась на значительном расстоянии от колледжа, и когда я начну зарабатывать, у меня просто не останется времени на дорогу то в одно место, то в другое. Машина существенно облегчила мне существование. Да и что греха таить, она олицетворяла собой некую степень комфорта и спокойствия, а также свободы передвижения. Я ни дня не пожалела о том, что приобрела «хонду».

Подъехав к четырехэтажному дому из красного кирпича, я закрыла машину и достала телефон. Не стоило откладывать задуманное на потом.

– Макс, – сразу взяла я быка за рога, стоило бывшему ответить на мой звонок, – ты мне нужен…

– О, да, детка! Я всегда готов, – обрадовался он, а я закатила глаза.

– Малыш, ты хотя бы дослушай. Ты нужен мне в качестве тренера по боксу.

Макс сначала удивленно хмыкнул, но затем в его голосе мне послышалось искреннее воодушевление:

– У тебя отличные данные, Энн. Мы славно повеселимся!

– Потренируемся, ты хотел сказать.

– И это тоже, – засмеялся Макс. – Слушай, в субботу мы с парнями собираемся в баре «Олдер-Бей». Приходи, детка. Обсудим наши занятия.

– Отлично. Я буду.

ОСТИН

– Эй, бро, я думал, ты уже не приедешь!

Я молча бросил тяжелые сумки на пол своей комнаты и только после этого пожал руку своему другу Колтону. Мы делили с ним апартаменты неподалеку от колледжа Лангара вот уже четвертый год. Заключительный год нашей учебы. Наверное, я больной ублюдок, но мне бы хотелось учиться тут вечно, лишь бы не сталкиваться с реальной жизнью, из которой я только что вынырнул. Годы, проведенные в колледже, помогали мне хоть немного расслабиться и жить, как обычный студент. Мало кто знал правду обо мне и моей жизни в родном городке Ре́велсток.