Книга Лёд и карамель, страница 31 – Анфиса Ширшова

Подруга закинула руку мне на плечо и сказала:

– Дай себе шанс на интересную жизнь, Энн. Прошу, не забывай мои слова. И не будь таккатегорична.

Эби всегда была смышленой девчонкой, и, возможно, мне стоило прислушаться к ней. Пока что я следовала ее совету и не отталкивала Остина. Просто не могла решиться на это.

На время оставив уже порядком осточертевшие мне мысли, я переключилась на хоккей. Колтон – вратарь орлов – играл под номером семьдесят восемь. Сегодня у нашей команды была огромная поддержка в виде болельщиков и студентов колледжа Лангара, и ребята играли с явным куражом и драйвом. Первый период прошел довольно спокойно, должно быть, игроки обеих команд присматривались друг к другу, а вот во втором на наши ворота обрушивались атака за атакой, но Колтон так самоотверженно бросался на шайбу, не жалея себя, что мы с Эби изумленно таращили глаза и не могли удержаться от воплей, стоило у ворот орлов возникнуть опасным моментам.

К концу второго периода наши вели в счете, но Колтон все же пропустил две шайбы. Мы с Эби так прониклись игрой, что буквально не могли оторвать глаз от того, что творилось на льду. Третий период не порадовал забитыми шайбами, но счет остался «3 : 2». Орлы все же победили, и болельщики ликовали, скандируя название нашей команды. Мы с Эби тоже присоединились, отчего-то счастливо хихикая и с искренним восторгом глядя на наших спортсменов. Теперь-то я поняла, почему многие девушки с маниакальным упорством пытались поймать в свои сети именно хоккеистов. Вся арена была пропитана сбивающей с ног мужской энергией.

Колтон вдруг повернулся именно туда, где сидели мы с подругой, и сложил ладони сердечком для Эбигейл. Это было так мило, что я растрогалась до слез. Эби, впрочем, тоже. Послав Колтону воздушный поцелуй, она смущенно отвернулась и спрятала лицо на моем плече. Я обняла ее и сказала на ухо:

– Колтон просто милаха.

– Это правда, Энн. А ведь я раньше понятия не имела, что мне так нравится хоккей, – засмеялась подруга.

– Жизнь непредсказуема, – улыбнулась я.

Воскресенье мы с Эби провели на пляже Китсила́но. Это место очень нравилось мне, здесь всегда было довольно многолюдно, поскольку рядом располагались многочисленные баскетбольные и волейбольные площадки, но почему-то это совсем не напрягало, хотя я не любила толпу. Кто-то занимался спортом, кто-то плавал или загорал, а другие любовались открывающимся с этого места видом на центр Ванкувера на фоне величественныхгорных вершин. Вообще, время, которое я провела в Канаде даже можно было бы назвать счастливым, ведь мне нравилось учиться здесь, я встретила Эби, работала в баре с приятными людьми. Но все портил проклятый Чейз Фергюсон. Вчера я как раз была на смене, и он завалился в бар с толпой своих дружков. Словами не передать, как я испугалась. Затем страх чуть ослаб, но напряжение осталось. Мне повезло, что мой напарник сам принимал заказы у Чейза и компании, и, кажется, он даже не понял, что за стойкой была именно я. В противном случае наверняка принялся бы изводить меня.

Отогнав мрачные мысли о своем враге, я медленно направилась по песку, глядя на волны, то накатывающие на берег, то проворно убегающие подальше. Ветер трепал мою серую толстовку, большую мне на пару размеров, но такую уютную. Из-под ее краев едва виднелись джинсовые шорты. Эби остановилась, чтобы написать кому-то сообщение. Я была почти уверена, что адресатом был Колтон.