Книга Отпуск с последствиями, страница 14 – Анфиса Ширшова

– Я тебе уже говорила, что…

– Ну вот, я был прав – зануда, – вздохнул он, а я отвернулась к окну и больше не произнесла ни слова.

Лео периодически поглядывал на меня, может, хотел что-то еще спросить, но видя мое недовольное лицо, не рискнул. Мы подъехали на парковку у санатория, вылезли из машины, и тут же нас окружили друзья Лео. Глеба среди них не было. Вера поинтересовалась моим самочувствием, но почему-то я чувствоваланекую фальшь в ее словах, скупо ответила и направилась к зданию. Дедушка и Владимир Львович ждали меня в холле. Оказалось, что Глеб действительно предупредил дедулю о происшествии, просил не волноваться и буквально недавно уехал в город. Ужин еще не закончился, и дедушка настоял на том, что мне все же стоит поесть. В столовой Лео так и не появился.

Спустя полчаса мы с дедулей уже прогуливались в парке, вышли на пляж и устроились на скамейке. К дедушке подсели знакомые, они о чем-то негромко переговаривались, а мне на телефон внезапно посыпались сообщения. Их было много, я почувствовала тревогу, торопливо принялась читать послания от друзей и даже малознакомых людей, но никак не могла понять, о чем речь. Зашла в соцсеть, открыла новости и остолбенела. Кто-то выложил в сеть фотографию, на которой Лео открывал передо мной дверь своей крутой спортивной тачки. Узнать меня на фото в принципе было возможно, хоть я и немного наклонила голову. В целом все выглядело так, будто я, человек, который постоянно обличает мажоров и их аморальные поступки, не брезгую кататься на спорткаре в компании сына олигарха – любителя скандалов. Короче говоря, выглядело это паршиво.

– Твою же мать, – выругалась я, но тихо, чтобы дедушка не услышал.

Почитав комментарии к фото, я совсем опечалилась. Собственно, все, как я думала. Меня, борца за добро и справедливость, называли лицемеркой, обманщицей, шлюхой мажора и так далее, и тому подобное. А фото выложила Верочка. Сучка.

Не прошло и пяти минут, как мне стали названивать друзья. Сначала я честно объясняла, как это получилось, но на пятом звонке мне все осточертело, и я перестала отвечать на звонки. Меня до самой макушки затопила ярость. Кое-как нацепив на лицо улыбку, я сообщила дедушке, что мне нужно принять обезболивающее, и понеслась в сторону нашего корпуса. На третий этаж я бежала по лестнице, не в силах ждать лифт. Быстро протопала по коридору и со всей дури забарабанила в дверь мажора, сжав кулак.

Он открыл довольно быстро и сразу выставил вперед руки, словно защищаясь.

– Я тут ни при чем! Сам только что узнал.

Я кое-как подавила порыв залепить ему пощечину. Немного помолчала, сверля его взглядом, а потом тихо сказала:

– Сволочь ты, Нестеров.

Для пущего драматизма еще следовало бы плюнуть ему в морду, но я сцепила зубы и пошла покоридору к лестнице. Как же я его ненавидела! До слез. Сидеть в номере не было никакой возможности, злость требовала какого-то действия, и я вышла в парк. Нарезая круги вокруг здания, я лихорадочно думала, что же делать. Оправдываться? Отвечать на многочисленные комментарии к дурацкому фото, давить на жалость, объясняя, что мне требовалось в больницу, а Нестеров просто вызвался мне помочь? Нет, так будет еще хуже. Решение пришло случайно. Я села на скамейку, снова окунулась в чтение комментариев, как в болото Один привлек внимание. Большими буквами незнакомая мне девушка писала: «ЯНА, КАК ЖЕ ТАК? КОМУ ТЕПЕРЬ ВЕРИТЬ?» Я почесала нос, посмотрела на свой раненый палец и решила ответить. Ну что ж, Лео, получай.