Книга И всё сначала, страница 69 – Анфиса Ширшова

Эни

Едва уловимый запах табака. Поцелуй в плечо. Кожу чуть колет щетина. Горячее дыхание, учащающееся от нетерпения и долгой разлуки. Ник точно знал, что ему нужно, а я сопротивлялась до последнего. Как повелось у нас с самого начала.

Я любила Алекса, он навсегда остался в моем сердце, и я не забывала о нем ни секунды. Казалось, он просто куда-то уехал, казалось, что он где-то есть, только не со мной. Он обещал быть осторожным, обещал вернуться ко мне, но этого не случилось, и от этого было больно и горько.

Идея Престона со свадьбой изначально была провальной, но как-то так выходило, что… Это каким-то образом сработало. Он бы не стал претворяться. Не стал бы играть и делать вид, что я ему дорога, а мне именно так и стало казаться. Иначе зачем бы ему постоянно спрашивать о моем самочувствии, целовать мой живот, гладить его и смотреть так, будто я и есть весь его мир? Но вот его навязчивая мысль о том, что ребенок, которого я ношу под сердцем, его — действительно пугала меня. Мне казалось, что он был в этом уверен, да и все его поведение свидетельствовало о том же.

Алекс не мог иметь детей… Но я беременна. И почему я часто вспоминаю ту ночь, когда Алекс вел себя странно? И легкий запах табака… Только одно слово: «спи». Было темно, я совсем не видела его лица, но он вел себя не как обычно. Появление Престона в Монстерран тоже вызывало много вопросов. Откуда он узнал, где я? И мог ли приехать в тот город раньше? Мог бы, конечно. Но почему он не говорит об этом? Если он в ту ночь был со мной, что почти невероятно, то почему не сказал, что ребенок от него? Почему молчит и не убеждает меня в обратном? Все это было слишком странно, и однажды я спросила:

— Ты приезжал в Монтсерран только в тот день, когда случилось нападение зверей? Только один раз?

Ник в этот момент наливал себе виски. У него не дрогнули руки, он не обернулся ко мне, но показалось, что все его тело напряглось от этого вопроса.

— Один раз, — вроде бы спокойно ответил он. — А что?

— Как ты меня нашел?

— Методом исключения, — пожал он плечами. — Почему ты спрашиваешь, Эни?

Я долго смотрела на него и поняла. Поняла, что он что-то не договаривает. И даже более того — он боится. Хоть и очень хорошо это скрывает.

— Просто так, — тихо ответила я, а когдапроходила мимо него, Ник схватил меня за локоть и прижал к себе.

— Эни… Все хорошо? — напряженно спросил он.

— Я не знаю. Наверное. Насколько это вообще возможно.

Наши отношения нормальными точно не назовешь. Мы то ругаемся, то занимаемся любовью, то не видим друг друга несколько дней, иногда захлебываемся льющейся через край нежностью, а временами задыхаемся от черной тоски. Я была уверена, что Ник испытывал то же, что и я. За это время я лучше узнала его и поняла, что он, в сущности, так же одинок, как и я. Наверное, мы в чем-то похожи. Только почему он так тянется ко мне? И почему так сложно стало сопротивляться?

Он снова уехал в Джорджтаун и на этот раз его не было семь дней. С трудом, но я призналась себе, что без него мне не по себе. Гораздо спокойнее, когда он рядом. Даже если мы спорим и ругаемся. Ник вернулся утром восьмого дня, грязный, в порванной одежде, только пришел он не домой, а сразу отправился в госпиталь к Оскару. Как и двое его людей, которые ездили с ним. Об этом мне сообщила Виктория. Я как раз была в больнице, сдавала анализы. В кабинет Оскара вбежала как раз тогда, когда Ник снимал с себя кофту. Его грудь была испещрена глубокими царапинами.