Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 23 – Яна Смолина

Грузчики и извозчики, работавшие на её отца, вскоре забрали расчёт и перестали приходить. Да Белла и не смогла бы сладить с суровыми мужиками. Это умел отец, а она могла вести калькуляцию, готовить отчёты о работе, составлять планы расходов и искать способы сэкономить.

— Именно этим мы и займёмся с тобой, Изабелла, — сказала я, когда вместе с девушкой мы раскладывали вещи в её новой комнате. — Жаль, конечно, что дело твоего отца закрылось. Мне бы не помешала служба доставки.

— Я могу поговорить с сеньором Гаспаро, — вызвалась Белла, прижимая к груди небольшую стопку рубашек. — Он управляющий у портовых грузчиков и может оказаться полезен.

— Спасибо, дорогая, но пока не нужно. — Нам нечего доставлять, да и платить сеньору Гаспаро нечем. Честно признаться, я не уверена даже, что сумею возродить швейную фабрику ну или хотя бы помочь ей не закрыться с концами. За твои услуги я буду платить, ты не подумай. Просто боюсь, совсем скоро тебе это надоест, и ты решишь покинуть нас.

— Что вы?! — изумилась девушка. — Вы так помогли мне, сеньора! А Мартин, то есть, сеньор Аньоло, спас мою честь и мою жизнь.

Девушка смущённо потупилась.

Уж не знаю, позволял ли Мартин себе что-нибудь такое, что осуждалось и порицалось обществом этого времени, когда был дома у Изабеллы, но, говоря о нём, девушка вспыхнула румянцем и часто-часто задышала.

— Мартин умеет удивить, — улыбнулась я в ответ. — А ведь я так и не спросила, где он научился тем приёмам.

— В одной стране, куда он ездил покупать шёлковые ткани. Я таких названий никогда не слышала, поэтому не запомнила.

Так значит, и здесь имелось некое подобие Китая с шёлковой промышленностью и мастерами единоборств. А Мартин наш не так прост, как показалось мне на первый взгляд.

Оставив Беллу, я вместе с нашим новоявленным монахом Шаолинь в строгом чёрном сюртуке и с боевой тросточкой направилась туда, куда указала Рита.

Не прошло и получаса, как сеньор Фрезо — невысокий пожилой мужчина в фартуке и чёрных нарукавниках — оценил всё, что я выложила перед ним в десять тысяч. Я поначалу обрадовалась, но когда осознала, что этой суммы на всё не хватит, сникла.

— Сеньора? — он осторожно позвал меня, — тут у вас имеется кое-что очень необычное.

Мужчина выудил из груды украшений перстень зелёного цвета. Зелень эта походила на патину меди, но при ближайшем рассмотрении стало ясно, что передо мной камень, отдалённо напоминавший малахит.

— Я, конечно, мог бы взять его и оценить чисто символически на пару сотен песо, но я не понимаю, из какого материала он сделан. Вдобавокко всему эти узоры и трещины… Вы только посмотрите, — он с видом исследователя поднёс предмет к моим глазам. — Всё будто бы не случайно. Каждая полоска создаёт здесь узор, который не поддаётся расшифровке. Возможно, перстень и имеет ценность, но уж точно не ювелирную. Это я заявляю вам как специалист.

Я приняла у него кольцо и стала рассматривать. Извиваясь и заворачиваясь замысловатыми линиями, узор двигался по всей окружности перстня с прямоугольным утолщением на тыльной стороне. В таком виде он походил на самую настоящую печать с оттиском. Мартин тоже не смог объяснить мне, что это, а потому, пожав плечами, я сунула кольцо в расшитую бисером сумочку. Разберёмся с этим позже. Сейчас есть куда более насущные дела.