Книга Непокорная для ректора, страница 109 – Ардана Шатз

— Позволите взглянуть на письмо?

Сэйн Вейнфилд не отличался деликатностью. Интересно, что еще поручил ему Мейнрад, кроме слежки за мной и чтения моей корреспонденции?

— Не думаю, что вас заинтересует содержимое. Это всего лишь доклад от моего подчиненного.

— Сейчас ваши подчиненные находятся в академии, сэйн Делвин. — Этот урод не упустил шанса напомнить о моем положении. Требовательно протянул руку. Я специально помедлил, словно раздумывал, стоит ли отдавать письмо. И не сдержал довольной улыбки, видя, как хмурятся брови сэйна, когда он убедился, что письмо и правда не содержит ничего полезного для его хозяина.

Все то время, что я мог наслаждаться одиночеством, я не переставал думать о Лие. Я никогда не отличался терпением, но сейчас от моей выдержки зависела не только моя судьба. Поэтому приходилось терпеть, хоть и было мучительно видеть, как во время наших коротких случайных встреч в коридоре или в аудитории, Лия отводит взгляд и старается смотреть куда угодно, но только не на меня.

Сколько раз мне хотелось навестить ее ночью, войти в ее спальню и все рассказать. Снова почувствовать волнительное биение сердца под моей рукой, ощутить под губами ее мягкие губы. Но я не мог рисковать ее безопасностью.

Не знаю, отчего, но мой дракон больше не туманил сознание жаркими воспоминаниями. Раньше ему хватало одного взгляда на Лию, чтобы кровь вскипала в венах, теперь же он будто утратил интерес к ней. Но от этого обострились мои собственные чувства. На смену страсти и вожделению пришло что-то глубокое, настоящее. Вместо желания, в груди ровным огнем горела чистая любовь, а в сердце возникало волнение каждый раз, когда я улавливал легкий аромат, исходящий от одной-единственной адептки, которая волновала меня.

Я придумал тысячу предлогов вызвать к себе Лию, но пока рядом находился Вейнфилд, это было невозможно. Сама же она тоже больше не искала встреч. Отчего на душе становилось тоскливо. Терпение. Нужно лишь набраться терпения! И надеяться, что она и сама сможет меня дождаться.

Собрания стали проходить чаще. Дважды в неделю мы собирались книжным клубом и еще один раз на выходных всей толпой, чтобы просто повеселиться. Я искала любую возможность избежать одиночества, благо, что вокруг были друзья. Вместе с Аароном и Анной мы обсуждали план следующего собрания, с Хлоей проводили часы в библиотеке, подбирая новые книги для обсуждения. С Лиамом и Марикой просто гуляли по территории, кутаясь в теплые плащи, выданные сэйной Лоусон. Но стоило мне вернуться в комнату к отбою, одиночество падало тяжелым грузом на плечи и окутывало душным коконом, выжигая кислород из легких.

Уэйн обещал, что как только я начну пить то зелье, мне станет легче. Но этого не произошло. А ректор, словно издеваясь, стал все чаще появляться вне стен своего кабинета, каждый раз ввергая меня в пучину отчаяния своим безразличным видом. Хоть один взгляд, хоть одна полуулыбка! Мне бы хватило этого, чтобы были силы верить. Но он был слишком жесток.

Я увеличила дозу и теперь пила не по одному глотку в день, а по два, а в самые тяжелые дни — и по три. Но боль, как и раньше, глухо ворочалась в груди, а слезы стали привычным делом по ночам.

При всем этом нужно было не подавать виду и для всех оставаться такой же бодрой и заряженной позитивом, как всегда. Лишь иногда я позволяла себе остаться наедине с Аароном в пустой гостиной и просто крепко обнять его в попытке утешиться. Парень просто гладил меня по волосам и ни о чем не спрашивал, за что я была ему особенно благодарна.