Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 53 – Саяна Горская

— Ась, что ты ко мне чувствуешь?

Она молчит, упрямо выдвинув подбородок вперёд.

— Ничего? Тогда скажи мне прямо, что не любишь. Что ничего для меня внутри тебя не осталось.

Молчит.

Качает головой.

Я знаю, что не всё равно ей. Что её так же плавит и коротит рядом со мной, как и меня. Что это не просто химия, а что-то глубокое, что до сих пор связывает нас. Просто оно похоронено заживо под толстым слоем обиды, вины, невысказанных упреков и неоправданных ожиданий.

— Ась, скажи хоть что-то. Мне бы хоть какой-то ориентир.

— Я не знаю, Дамир, — Ася жмёт плечами, и пиджак соскальзывает с них.

Поправляю, закутывая её потеплее.

Задерживаюсь руками на тонкой талии, и мне хочется сжать её сильно-сильно, чтобы каждой клеточкой тела почувствовать её присутствие в своей жизни.

— Я люблю.

— Не нужно, — обрывает она.

— Мне нужно. Я люблю. Раскаиваюсь. Готов любить за двоих, если только ты позволишь.

— Дамир, мы оба изменились. Мы уже не те, что четыре года назад.

— Хорошо.

— Что хорошего? — вымученно улыбается она.

— Мы не те, ты права. Мы другие. И, может, у этих других нас есть шанс? — меня разгоняет и несёт, и тормозить уже не хочется. — Давай с нуля. Давай знакомиться, узнавать, открываться. Мне очень это нужно. Но мне важно знать, что тебе тоже нужно. Иначе оно всё не имеет смысла.

Ася сгибается и утыкается лбом в собственные колени. Её голос звучит так тихо, что сначала мне кажется, будто это ветер шелестит травой.

— Я не знаю, Дамир. Я очень устала.

Её глаза закрыты.

Во мне скрипят давно проржавевшие механизмы. Только на Асю так реагируют мои внутренние радары. На каждый её жест и вздох.

Онатакая маленькая под моим огромным пиджаком.

Моя любимая девочка.

Почему мы оказались в этой точке?

Как мне забрать твою боль?

Отдай, я сильный, я с ней справлюсь.

— Кира, домой, — зову я.

— Ну па-а-ап!

— Домой! Мама устала.

Подхватываю Асю на руку.

— Дамир!..

— Всё, женщина, отдыхай.

Позволяет мне себя нести, склонив голову на моё плечо.

Она как пёрышко. Тонкая и лёгкая. Невесомая.

Кирюха вприпрыжку скачет рядом со мной и помогает придержать дверь, пока я заношу Асю в подъезд.

В квартире укладываю сначала Асю, прямо в вечернем платье, на постель. Укрываю до самой шеи одеялом.

Кажется, едва её голова касается подушки, как она отключается.

Кирюша ждёт меня в ванной с уже подготовленной зубной щёткой. Показывает мне все свои ритуалы, от чистки зубов до поцелуя на ночь и чтения сказки.

Кира тоже засыпает быстро — время позднее.

Поправляю тёмные волосики, которые зацепились за густые длинные реснички, подтыкаю одеяло и приглушаю яркость ночника.

В квартире становится тихо. Девчонки спят, и меня тоже давит тяжёлым маревом.

Хочется плюнуть на всё и завалиться на диване в гостиной, но я точно знаю, что завтра Ася меня на моих же кишках на люстре повесит за то, что вторгся на территорию, которую сам же объявил для них безопасной.

Пишу короткую записку, которую оставляю на тумбе у постели Аси. Обуваюсь, гашу свет и ухожу.

Я ничего, совершенно ничего не могу сделать с прошлым.

Но могу хотя бы попытаться повлиять на будущее.

Ася.

Открываю глаза.

Боже, где я? Что я? Какой сейчас год?

По ощущениям я проспала суток пять, но часы показывают лишь восемь утра.

Вчерашний вечер запечатлелся в моей голове парой крупных мазков. Факты. Они внесли больше ясности в происходящее, да, но легче жить мне не стало, чего уж там…