Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 46 – Саяна Горская

Под аплодисменты встаёт и идёт на сцену, а я молча обалдеваю…

Вообще-то о такой незначительной детали можно было и рассказать. Разве нет?

Дамир перехватывает у ведущего микрофон, пару раз стучит по нему пальцем, проверяя звук. Когда он начинает свою речь, его голос разливается по залу густой, бархатистой волной.

Свет прожектора делает его кожу белой, а радужки глаз прозрачными, похожими на жидкую смолу.

— За три года существования фонда «Горящие сердца» мы помогли почти четырём сотням детей справиться с аневризмой и её последствиями. Сорок три ребёнка в этом году получат квалифицированную помощь лучших нейрохирургов мира. Девятнадцать детей сейчас проходят реабилитацию в Испании, ещё шестнадцать — в Санкт-Петербурге. Двадцать три наших юных пациента пошли в этом году в первый класс, и такая возможность у них появилась благодаря тому, что вы поддерживаете наш фонд!

За Дамиром на большом экране мелькают фотографии детей. Счастливых, улыбающихся детей — от младенцев до подростков. И все они имеют возможность улыбаться отчасти благодаря моему мужу…

Оглядываюсь по сторонам.

Люди увлечённо и открыв рты ловят каждое слово Дамира. Многие женщины украдкой смахивают слёзы.

У меня в глазах тоже горячо и влажно.

Дамир углубляется в цифры.

Но по тому, с какой страстью он об этом говорит, я понимаю, что для него каждая из этих цифр имеет своё имя и лицо. Это не просто безликая, холодная статистика. Это реальные дети, которым он помог…

Почему фонд?Почему дети?

Я знаю.

Он, чувствуя вину, постарался хоть что-то сделать.

Хоть как-то повлиять на этот мир.

Что сделала за эти годы я?

Я только жалела себя.

Когда его речь подходит к концу, я срываюсь с места и бросаюсь к выходу на балкон.

Слишком много всего. Много новой информации, которую я стараюсь разложить в голове по полочкам.

Меня это одновременно трогает и разбивает.

Вдыхаю свежий воздух через нос.

Тело знобит то ли от прохладного воздуха, то ли от эмоций.

— Ася! — через приоткрытую дверь слышу в отдалении голос Дамира. Он ищет меня.

Прижимаюсь спиной к прохладной стене, в отчаянном желании слиться с ней.

— Ася!

Ася.

Дамир заглядывает на балкон и плотно закрывает за собой дверь.

— Ась? — Он осторожно касается моего плеча. — Всё хорошо? Ты чего убежала?

— Прости, — всхлипываю я и сама не понимаю, почему плачу. — Я тебе столько всего наговорила в машине!

— Про толстосумов? — усмехается он.

— Да! Я такая гадкая! Я не должна была…

— Ты не гадкая! — Он ловко перехватывает меня так, что я оказываюсь прижата к его груди. — Многие придерживаются того же мнения. Да и будем честны, далеко не все из присутствующих действительно искренне озабочены судьбами детей. Кто-то правда пришёл поторговать лицом.

— Почему ты мне не сказал? Про фонд, про остальное.

— А ты бы тогда согласилась поехать? Знай ты, что по сути являешься не гостьей, а хозяйкой вечера, ты бы поехала?

— Нет.

— Не плачь, — вытирает он слёзы с моих щёк. — Когда ты плачешь, я чувствую себя беспомощным.

Дамир слегка покачивает меня из стороны в сторону. Его сердце отбивает спокойный ритм, и моё глупое и разогнавшееся сердечко старается уловить его и подстроиться.

Поднимаю голову вверх.

Встречаемся взглядами.

Дамир фиксирует пальцами мой подбородок, не давая увернуться, и притягивает ближе.

Горячее дыхание опаляет щёки.