Книга Вернуть жену. Я тебя не отпускал, страница 29 – Саяна Горская

Тип, не внушающий доверия. Взгляд липкий, хитрая ухмылка на щетинистом лице.

Он машет и посылает мне воздушный поцелуй.

Поспешно отворачиваюсь.

Господи Боже!

— Выбрали что-то? — устало спрашивает тётечка за кассой.

— Кирюш, ты что будешь?

— Бинтики.

— Блинчики, пожалуйста, со сгущенкой. Четыре порции. — Две на завтрак оставим.

— Пить что?

— Два пакетика чая, бутылочку клюквенного морса. И нам, пожалуйста, всё в контейнеры с собой.

Тётя кивает, выбивает мне чек.

Ощущение чужого тяжелого взгляда так и не отпускает.

Пока нам подогревают еду, я прижимаю Киру покрепче к своим ногам и стараюсь слиться с мебелью, сделаться незаметной.

Хочется скорей убраться отсюда. Спрятаться в номере. Просто дождаться утра и уехать как можно дальше.

— Девушка, готово. Забирайте.

— Спасибо! — Сгребаю пакетик с контейнерами с прилавка.

Беру Киру за руку и иду на выход.

Кто-то перехватывает меня за локоть.

— Девушка, куда же вы так торопитесь? — держит тот сальный тип, что сверлил меня взглядом. — Садитесь с нами.

— Нет, спасибо, мы поужинаем в номере.

— Что, простые работяги вам не чета, да?

— Нет, что вы… У меня ребёнок. Она устала.

— Ну, привет, ребёнок, — мужчина разжимает ладонь на моём локте и рывком опускается на корточки. — Как тебя зовут?

— Ки…

Заталкиваю Киру за свою спину.

— Извините, я не разрешаю ей разговаривать с незнакомцами.

— Ну так давайте познакомимся? — смотрит на меня снизу вверх. Встаёт. — Дмитрий.

— Нам пора.

— Куда же вы? К нам сюда редко заглядывают такие экземпляры, — он плотоядно облизывается, преграждая мне дорогу. От него пахнет дешевым алкоголем, табаком, потом.

По моей спине бегут мурашки страха.

— Дим, отвали нахрен от барышни! — кричит ему кто-то из-за стола, за которым он сидел. — Не видишь, что ли, напугал девчонок?

— Хах! — весело, но как-то злобно усмехается этот Дмитрий. — Таких девчонок попробуй напугай!

— Пропустите, пожалуйста.

Он отступает. Делает короткий шаг в сторону, открывая нам путь, но, чтобы протиснуться в узкую щель, я всё равно касаюсь его плечом.

— Ох! Красота! — ловит он прядь моих волос пальцами. — Живое золото! Мужики, зацените!

— Дима, угомонись! Девушка, вы его извините! — улыбается мне мужчина за столом. — Мы четыре месяцана вахте уже. Из леса в мотель, из мотеля в лес.

Я рассеянно киваю, словно это оправдание способно меня успокоить.

Дима отпускает волосы, мы сбегаем.

Четыре месяца вахты!

Неужели это дает им право вести себя так, словно женщина — кусок мяса?!

Мне хочется помыться, чтобы избавиться от ощущения чужих липких прикосновений.

Заглядываю в главное здание, на ресепшен.

— Девушка, у вас есть здесь аптечка?

— Перекись, пластырь… — флегматично кивает она, снова залипая в своём телефоне.

— Нурофен? Или хотя бы парацетамол?

— Парацетамол был, надо поискать.

— Поищите, пожалуйста.

— Хорошо, — она не предпринимает ни единой попытки сдвинуться с места.

— Вы поищите? У дочки температура.

— Ладно. Вам принесут, — брякает она равнодушно, кажется, больше для того, чтобы я отвалила.

Мне остаётся только надеяться на то, что она не забудет.

Чуть выдохнуть и расслабиться у меня получается лишь тогда, когда дверь нашего номера за нами закрывается, отсекая от такого недружелюбного сейчас мира.

Кира уплетает блинчики, обмакивая их в сгущёнку. Смотрит мультики на телевизоре.