Книга Большая Любовь отца-одиночки, страница 20 – Ирина Ордина

Смертью в черном халате до пят.

Невестой-утопленницей в простом белом платье. В случае необходимости его можно было порвать и замазать красной краской, если я вдруг решусь переквалифицироваться в помощницу мясника. Или укоротить, добавить чулки и фонендоскоп – медсестричка готова!

Зеленый брючный костюм, призванный быть нарядом болотной ведьмы, особо меня радует. В нем я похожа на кочку в трясине.

Но особенно я восторгаюсь черным латексным платьем с оборками из черного же фатина, которое где-то отыскивает веснушчатая продавщица.

– Как раз на вас! – она радостно протягивает мне наряд.

– О! Ты будешь вампиршей! – хлопает в ладоши Даша. – Меряй скорее!

Я примеряю это нечто. Платье обтягивает меня как вторая кожа. В глубоком декольте пытается удержаться грудь. Оборки из фатина топорщатся, будто накрахмаленные, и не скрывают даже колени.

Отдергиваю шторку примерочной и, виляя бедрами, выплываю в зал. Строю рожицу женщины-вамп, на которую по моему мнению походит вампирша. И демонстрирую «смертоносный» взгляд.

– Смертные, трепещите! У меня кое-что для вас есть, – передергиваю плечами я, гордо выпячивая грудь, и томно причмокиваю губами.

Дашка хохочет, продавщицы улыбаются. Я принимаю позу «сексуальной хищницы», которая явно перебрала с десертами. И тут же ошарашенно замираю на месте, потому что вижу… Гораева. Он стоит у входа в отдел и смотрит на меня с таким выражением лица, будто и впрямь увидел перед собой вампиршу.

Дмитрий

Иду к лифту. Собираюсь ехать в торговый центр недалеко от офиса. Сергей отчитался, что отвез Дашу туда.

– Дим! – догоняет меня Кирилл. – Я тебе на почту скинул новое коммерческое предложение. Глянешь?

– Позже.

– А ты домой или к Ларисе?

– Домой.

– Слушай, – Кирилл понизил голос. – А дай мне телефон Любы, а?

– Чего? – мне показалось, я ослышался.

– Да ладно тебе, Дим! Что, тебе жалко, что ли? Может, это моя судьба.

– Кто? Цветкова?

– Да. Она какая-то другая, понимаешь? Устал я что-то от однообразия, – Кирилл вздохнул страдальчески.

– Ясно. Устал от однообразия, – покивал я. – Захотелось экзотики?

– Что ты цепляешься к словам? У тебя друг без нормальных отношений фиг знает сколько, – обиделся Кирилл.

– Мне тебя пожалеть? – вскидываю бровь я. – Пожалуй, не буду. Развлекайся, но не за счет моих сотрудниц.

Нажимаю кнопку лифта, показывая, что разговор окончен. Кирилл сопит, но больше не лезет. А я злюсь. Какого хрена Киру понадобилась Цветкова? Хочется ему разнообразия, так в Москве много женщин! Знаю я его, вскружит голову и свалит. А я потеряю воспитательницу, которая, наконец, понравилась дочери. Выбесил!

По дороге в торговый центр успокаиваюсь. Кир всю жизнь такой, на каждую хочет вскочить. Ну спросил телефон, что такого? Теперь, надеюсь, он понял, что не надо подкатывать к Цветковой.

Нахожу бутик, где застряли шопоголички, и, заглянув внутрь, столбенею от шока. Цветкова. Моя Цветкова. Точнее, Цветкова – воспитательница моей дочери. Та самая, которая всегда в скромных нарядах и с собранными в пучок волосами. Та самая, у которой в голосе всегда звенят назидательные нотки.

А сейчас она – эротическая пантера или кто? На ней кожаный монструозный наряд, который отчаянно пытается сдержать ее пышные формы. Ткань трещит по швам в самых пикантных местах.

Цветкова не видит меня. Дурачится и томно изгибается, виляя попой и выпячивая грудь. Ее распущенные волосы падают на плечи тяжелыми волнами. Она вся такая… настоящая. Яркая и притягательная. Абсолютно нелепая в роли роковой соблазнительницы. Странно, но от этого только горячее.