Книга Клянусь, я твоя, страница 6 – Полина Эндри

— Я хочу пригласить тебя на свидание, — радостно вещает он.

— Нет.

Стэн удивляется и, как оказывается, был совсем не готов услышать отказ.

— То есть…?

— Нет, это значит, я не пойду с тобой на свидание, Стэн, — категорически отказываю я. — У меня есть парень, я люблю его и скоро мы поженимся.

Стэн неловко улыбается и отпускает мою руку, смущенно потирая затылок.

— Странно… Твоя мама не говорила, что у тебя есть парень.

И вот здесь меня выбрасывает.

— Ну что ты заладил твоя мама и твоя мама?? А меня ты спросил,Стэн? Я не хочу ходить с тобой на свидания. И общаться тоже не хочу. Пожалуйста, просто отстань от меня.

Его выражение, наверное, запомнится мне надолго, но я слишком разозлена, чтобы подумать о последствиях. Стэн долго смотрит на меня и я представляю, как из его разжатых рук эпично выпадают цветы с конфетами, если бы он их не выбросил. Затем я поворачиваюсь, широким шагом пересекаю двор и зло хлопаю за собой дверцу машины, уверена, что он так и не сдвинулся с места, провожая рентгеновским взглядом уезжающий автомобиль.

— Кимберли, Стэн сказал, что ты отказалась от свидания. Могу я узнать почему?

Я даже прекращаю нанизывать на вилку брокколи и поднимаю взгляд, думая, а не послышалось ли мне. Мама, одетая сегодня в обычное домашнее платье и собранными в короткий хвостик волосами, накладывает себе на тарелку из стеклянной формы кусок разделенной на ровные квадратики запеканки. Ее вид настолько непринужденный, что еще больше сбивает меня с толку.

Я ожидала получить очередное наказание за свой отказ и честное слово была готова к этому. Мне даже кажется, что голос мамы всплывает каким-то снисхождением, и я понимаю, что это что-то далеко не похожее на нее. Возможно, она понимает, что вчера перегнула и вместо обычных извинений предпочитает сделать вид, что ничего не было. Ведь это гораздо проще, чем извиниться или не дай Бог снова затронуть тему о Кейне. Последняя мысль закипает у меня в голове и я сжимаю пальцами холодную вилку, закамуфлировав свое недовольство язвительностью.

— А Стэн что, как маленький мальчик, уже успел нажаловаться?

Я вижу, как недовольно она поджимает губы и жду очередного выговора, но удивляюсь, потому что мама спокойно отрезает кусочек курицы в своей тарелке и прожевывает, отвечая после этого спокойно, но твердо:

— Не паясничай, Кимберли. И отвечай на вопрос.

Кончик вилки врезается глубже в мою кожу и это дает мне толчок, спуская злобу по артериям. Я импульсивно откидываю ее на стол, от чего громкий звон неприятно прокатывается ушами.

— Да это же очевидно, мама! Он даже не знает, какие цветы я люблю! Притащил пионы и эти дурацкие конфеты! — Мама бросает на меня предостерегающий взгляд и я сбавляю громкость своего голоса, неохотно беря вилку обратно. — Для приличия мог бы поинтересоваться хотя бы у тебя, если не хватало духа спросить о моих предпочтениях прямо.

Мама жеманно вздыхает и откладывает приборы в сторону, отодвигает тарелку по дымчато-белой жаккардовой скатерти и сцепляет руки в замок на столе. Ее взгляд будто рентгеном полощет мою душу.

— Кимберли, мы же с папой лучше для тебя хотим.

Я фыркаю. Взгляд бросается на пустое место за обеденным столом, и я кривлю губы. О чем тут говорить, если он идет утром, когда яещёсплю, и возвращается, когда яужесплю?