Книга Клянусь, я твоя, страница 58 – Полина Эндри

— Да, Оливия, очень красивый рисунок, — тепло подтверждает он.

Малышка опускает лист и прищуривается, переводя между нами взгляд.

— А что это вы тут делаете? — с любопытством спрашивает она.

— Мы… Просто обнимаемся, — Кейн запинается.

Я стараюсь подавить рвущийся из груди смешок.

— Это как мы с тобой, да?

Кейн чуть ли не давится дыханием.

— Да, малышка, как мы с тобой.

— А, ну тогда понятно!

— Ты иди нарисуй нам ещё жирафика, потом покажешь, что у тебя получилось, — предлагает Кейн.

— Хорошо! — радостно соглашается малышка. Прижав к груди лист, она счастливо разворачивается и бежит обратно в комнату. Из-за закрытой двери до меня доносится слабый хрип и приглушённое покашливание.

Да, она ещё немного покашливает, но глупо отрицать очевидное — малышка идёт на поправку.

Когда дверь за ней плотно закрывается, мы зависаем в неловкой паузе.

Меня начинает разбирать смех. Сначала я стараюсь подавить вновь рвущийся из груди смешок, но затем против воли начинаю смеяться в голос. Ничего не могу с собой поделать. Кейн находится в глубоком смятении, и я впервые вижу на его щеках милый румянец.

— Она не должна была это видеть, — Кейн делает глубокий вдох.

— Брось, она все равно ничего не поняла, — я с улыбкой подхожу, затягивая руки у него на талии и смыкая их за крепкой спиной.

— Нам следует быть осторожнее.

— А по-моему, тебе не следует так переживать, — я чмокаю его в губы и отстраняюсь, дотягиваясь до своего портфеля. — Мне пора уже, мы со Стэном договорились, что я вернусь к шести.

— Да, пожалуй, сегодня я тебя не задержу.

Я снова начинаю смеяться.

Кейн улыбается, глядя на меня, и я вижу, что он о чём-то думает.

— Что? — сквозь смех спрашиваюя.

— Мне нравится, когда ты такая счастливая, — говорит он.

Мой смех постепенно затихает и превращается в улыбку. Я смотрю в его синие глаза и понимаю, что не хочу, чтобы этот день вообще когда-либо заканчивался.

— …И таким образом, определяя взаимодействие тех или иных положений права, мы акцентируем внимание на их самостоятельном характере, соотношении, а также непрерывном взаимодействии между собой.

Я переворачиваю страницу, взглянув на Стэна.

— Выделение составляющих объекта теории государства предоставляет нам перечень определенных возможностей, — тихо произношу, глядя уже не в книгу. Я склоняю голову набок.

Стэн смотрит куда-то через меня, и я невольно отмечаю, что они с Кейном почти одного роста. У него усталый взгляд, и под глазами пролегли тени, Стэн кажется похудевшим и почему-то таким ранимым.

— Стэн, ты вообще слушаешь меня?

— Что?

Он озадаченно приподнимает голову, будто только вынырнул из сеанса гипноза, и не понимает, что вообще делается вокруг него. Поняв, что безбожно пропустил половину моих объяснений, он досадно качает головой.

Я окидываю его внимательным взглядом.

— Стэн, у тебя все хорошо? Ты сегодня какой-нибудь рассеянный.

— Прости, — он проводит рукой по лбу, откинув волосы назад и извиняюще улыбается. — Никак не могу сосредоточиться. Пересдача уже завтра, а мистер Перс по-прежнему грозит мне провалом на экзамене и годовым неудом.

— Не накручивай себя, мы уже почти всё прошли. Нам осталось всего два параграфа, мы как раз успеем сегодня.

— Я уже как-нибудь сам.

— Ты уверен?

— Да, Ким, я уверен. Ты мне здорово помогла, — он улыбается мне. — Спасибо тебе.