Книга Клянусь, я твоя, страница 33 – Полина Эндри

— Как-то раз я пошел за тобой…

— Ты что следил за мной? Господи, Стэн!

— …И увидел весьма интересную картину, — заканчивает он, перекрывая своим голосом мой. — Его ведь Кейн зовут, правильно?

Мое сердце обрывается вниз. Я стою на месте, не в силах пошевелиться.

— Обещаю, я ничего не скажу твоей маме, — спокойно продолжает Стэн. — Но при одном условии.

Меня словно окунают в вакуум и я с трудом узнаю свой заглушенный голос:

— Каком?

— Поцелуй.

— Что?

— Всего один поцелуй, Ким. И я обещаю, твоя мама ничего не узнает.

Стэн не сводит с меня кристально-холодных глаз. Я понимаю: он не шутит. Мне кажется, что я вижу в его глазах искорку боли. Он вновь улыбается, но улыбка Стэна больше не кажется мне тёплой и дружелюбной, скорее напоминает защитный звериный оскал.

В моей груди случается мини взрыв и я выхожу из-под контроля, потому что моя рука вылетает вверх и я даю ему пощечину. Я сама в шоке от того, что сделала.

Стэн отшатывается и издает прерывистый вдох. Он прикладывает ладонь к щеке и округляет глаза, смотря на меня в чистом удивлении.

Я же одариваю его ответным оскалом.

Мне нечего больше сказать. Поэтому я просто разворачиваюсь и иду прочь.

— Тогда я расскажу твоей маме, гдеты каждый день проводишь время вместо уроков, — раздается его негромкий, но убедительный голос и я резко торможу. — И о том, что он приходит к тебе в комнату через окно, — я разворачиваюсь назад и вижу Стэна с победной кривойулыбкой, так и держащего ладонь на покрасневшей щеке. — Сомневаюсь, что она обрадуется, узнав, с кем ты по ночам делишь постель…

— Что? Что ты сказал? — мой ровный голос, сухой и лишенный эмоций, словно отсекает от меня воздух.

Стэн убирает руку от лица. Теперь он смотрит на меня с вызовом.

— Я хочу, чтобы ты поцеловала меня здесь.

У меня переворачивается весь мир. Он искажается, сужаясь до этого суетливого школьного коридора, я забываю о своих разбросанных книгах, о толпе и об Элайне, ожидающей меня на школьном дворе.

Моё тело застыло, заморозилось в маленьком промежутке настоящего. Он хочет, чтобы я поцеловала его на глазах у толпы. Понятное дело, речь не о детском поцелуйчике в щёчку.

Стэн слишком хороший и правильный для такого.

А затем реальность бьёт по мне ужасом вдвойне: ему мама поверит скорее, чем мне.

— Всего лишь один поцелуй. Иначе твоя мама обо всем узнает. Решайся, Ким.

— Всего один поцелуй. Иначе твоя мама обо всем узнает. Решайся, Ким.

Коридор давит со всех сторон. Стены сужаются, теснят меня, зарывая в жуткой тахикардии.

— Она тебе не поверит, — мой голос доносится глухо, словно я нахожусь в доме и разговариваю с человеком по ту сторону закрытого окна, я понимаю, до чего же это абсурдно. Да что там. Я самой себе не верю.

Стэн небрежно смахивает пальцем по дисплею телефона и протягивает его лицом ко мне.

— Поверит, — уверено и как-то уж слишком зловеще отражается его голос. — И ты хорошо это знаешь.

Картинка расплывается, мне чудится знакомые очертания, и я никак не могу понять, что вижу. А затем она сливается в одно целое.

Мое сердце ухает куда-то вниз, дыхание перехватывает. На всё-про-всё уходит не больше пяти секунд.

Я вижу на фотографии себя и Кейна.

Мы сидим на лавочке, его ладонь закрывает мою, покоясь на его бедре. Он целует меня в макушку, а я прижимаюсь к его плечу, я довольно жмурюсь, подставляя подбородок солнцу, и умиротворенно улыбаюсь.