Книга Клянусь, я твоя, страница 12 – Полина Эндри

— Знаешь, я не хочу ни в какое кафе, мама. Отвези меня домой, я лучше почитаю материал перед английским.

Мама равнодушно пожимает плечами и вжимает ногу в педаль, поворачивая руль. Она так ничего и не поняла.

— Кимберли, Стэн уже пригласил тебя на выпускной?

Я забрызгиваю соком скатерть и начинаю громко кашлять. Пока я давлюсь и откашливаюсь, похлопывая себя ладонью по грудной клетке, на меня устремляются две пары глаз.

Это спрашивает отец. Я поднимаю на него осторожный взгляд и вижу, как он спокойно отрезает кусок стейка, будто выдал что-то столь повседневное, как "Ким, ты сегодня завтракала?" или: "А давайте устроим пикник на выходных". Последнее, понятно, что из разряда фантастики, но все равно я бы предпочла в очередной раз выслушивать папины обещания собраться всем вместе, чемэто.

— А должен? — я откладываю стакан на стол, все еще не отрывая ладонь от груди. — Я лучше выберу себе в пару этого выскочку Адама из параллельного класса, чем пойду на выпускной с ним.

Внезапный шлепок руки по столу, подобно кнуту рассекает воздух, заставляя и меня и маму замереть. Отец смотрит на меня с непробиваемым холодным гневом. Его суровый серый костюм, в котором он и сидит сейчас, даже не успев переодеться перед ужином, придает ему еще большую строгость.

— Прекрати дерзить, Кимберли. Мама мне рассказала о твоей выходке.

Отец откидывает галстук на плечо и зло скребет ножом по тарелке, даже не замечая, что бедный кусочек стейка уже отрезан.

Я украдкой кошусь на маму. Она начинает елозить на стуле, поджимает тонкие губы и отводит глаза, в конце концов сосредотачиваясь на еде. Ей неловко, я это понимаю. Потому что я знаю, что она видит в моих глазах.

Предательница.

Я резко возвращаюсь к отцу:

— И что вы сделаете? Может, поставите меня под домашний арест и заставите бедного Генри дышать мне в затылок? — прозорливо произношу я.

Скулы отца напрягаются и в глазах вырастает зловещее предупреждение. Ему явно не нравится моя отважность.

— Что-то ты слишком избаловала ее, Джулия, — он обращается к маме. — Нужно забрать у нее гаджеты на неделю, может тогда мозги станут на место, — это уже ко мне.

Я замолкаю и втыкаюсь носом в свою тарелку, делая вид, что у меня внезапно проснулся волчий аппетит, потому что шантаж более чем значительный. Без ноутбука и других средств я как-то обойдусь, а вот переписка с Кейном это мое единственное утешение, не считая встреч. Ополчиться больше я не решаюсь, поэтому остаток ужина мы проводим в гробовом молчании,не считая звуков кухонных приборов, щелкающих о тарелки. В конце концов, угнетенная мрачной тишиной, я не выдерживаю ее давления и встаю из-за стола.

— Сядь и доешь свой ужин, — рявкает отец.

Я поворачиваю лицо, обращаясь исключительно к нему:

— Я очень устала и хочу спать. Сегодняшние курсы были очень утомительными… Я наелась. С вашего позволения я пойду в свою комнату.

В глазах мамы загорается одобрение, стоит мне вспомнить курсы. Сегодняшнее занятие прошло отлично, миссис Гандс очень нахваливала меня и отпустила несколько благодарностей маме за такую ​​умную и воспитанную дочь. Поэтому я не удивляюсь подобной снисходительности мамы:

— Да, конечно, дорогая, иди отдыхай. Завтра воскресенье, почему бы тебе не погулять со своей подругой Элайной? Она как раз возвращается с Аляски.