Онлайн книга «Клянусь, я твой»
|
— Ким, тут… — Я сейчас закончу, только руки ещё помою и вытяну запеканку из духовки, а то подгорит. — Алло? Нет, это не Кимберли. Да, конечно, она здесь. Конечно, я сейчас ее позову. Ким, это… Твоя мама, — я так и застываю, склонившись над духовкой, чувствуя, как жар изнутри кухонного агрегата мгновенно хлынул в лицо. Закрыв обратно раскрытую настежь стеклянную дверку духовки, я бросаю перчатку на стол и разворачиваюсь, с лёгким благодарным кивком приняв телефон. — Привет, мам, — тихо произношу я. Признаться, я удивлена и меня ненадолго охватывает ступор. Не припомню случая, чтобы мама звониламне так рано. Обычно мы с ней созваниваемся ближе к обеду или после рабочего дня, когда я ещё работала. Разумеется, я маме не рассказывала события последних дней, или я бы даже сказала недель. В общем, ничего из того, что могло бы вызывать у нее лишнее волнение и тревогу. — Ким, — выдыхает мама в трубку и тревожный скачок в её голосе на какой-то миг позволяет поверить в то,что каким-то образом она обо всем в курсе. — Ты сейчас где? — Э-э… ну я, — только мама уже продолжает и мне не приходится даже выкручиваться: — Ладно, в любом случае, мне нужно, чтобы ты вернулась домой, — голос как будто принадлежит моей маме, но в нем слышится несвойственная ей неуверенность. — И я сейчас не о нашем доме. В общем, тут такое дело, дочь. Ты только не переживай сильно, ладно? И по статистике, именно после этой просьбы назревает что-то неладное… — Что-то произошло? — осторожно интересуюсь я. — В общем-то да. Даже не знаю, как тебе сказать… — Господи, да что случилось?! — Папа с Кейном… Они подрались. 72 Дом Кейна встречает меня укоризненно молчаливыми окнами гостиной и кухни, а также наглухо запертой входной дверью, открыть которую мне предвидится тем ещё испытанием. Амалия позаботилась о том, чтобы вызвать машину к черту на куличиках, поскольку я не могла даже телефон поднять, настолько потрясает меня шокирующая и весьма неутешительная новость. Отпускать меня в город мать Кейна тоже не сильно горела желанием, но так как на ее попечении осталась малолетняя дочь, — а я в любом случае бы уехала, выбора у нее особо не предвиделось. Некоторое время я неподвижно стою у входа, пытаясь подготовиться к тому, что ждёт меня за дверью, и в итоге прихожу к весьма неутешительному и даже ужасающему исходу. Вид окровавленной гостиной с перевернутой мебелью и разбитым стеклом мелькает перед моими глазами и я уже готова потерять сознание от одной только мысли о том, что они причинили друг другу непоправные увечья. Ключ затерялся где-то на дне сумки; даже если бы я хотела его достать, все равно не могу, — руки трясутся, как у механической игрушки с заведённым механизмом, который всё никак не хочет останавливаться, и мне едва удается нажать на звонок. Чьи-то тяжёлые шаги в коридоре становятся слышны отчётливей и вскоре совсем затихают. Чьи-то… — Ким! Дверь открывается и в проходе показывается моя мама. А глаза не её. Я впервые за пять лет вижу её настолько растерянной и испуганной, моя мама, бледная, как смерть, она никогда ещё не смотрела на меня так. Я чувствую резкую пульсацию паники в области сердца. — Мам? — Ким, — в её лёгких вдруг резко кончается воздух, как у рыбы, попавшей на берег, и голос даёт осечку. — Ты… — она прикладывает руку ко лбу и закрывает глаза, чтобы не смотреть на меня. — Боже. |