Книга Клянусь, я твой, страница 71 – Полина Эндри

Я улыбаюсь:

— Можно. Советую начать с балкона. Мы специально выбирали такое место, чтобы была большая терраса. Там есть качели и плед, если что, можно покачаться.

Оливия и вправду загорается, когда слышит про качели. Она быстрым шагом уходит в указанном направлении и я качаю головой, глядя за ней. Оборачиваюсь назад, затягиваю Кейна вовнутрь, защелкнув дверь, тяну его на кухню и усаживаю за стол.

— Что же ты такого натворил? — удивлённо спрашиваю я, насыпая за столешницей ложечкой кофе по кружкам.

— Накричал на нее.

— Почему?

— Догадайся с трех раз. Она подралась, снова.

Я чуть вздрагиваю, рассыпав из баночки сахар, радуясь тому, что стою к нему спиной. Кейн не замечает этого, продолжая делиться своими переживаниями:

— Пока ты была с нами, она словно стала другой. Более спокойной и девчачьей, что ли. И знаешь, что я понял? — и дальше эта пронзительная тишина. Я уже хочу спросить «что?», когда слышу звук скрипящих ножек стула полу, а затем тихие шаги. По моей спине бежит дрожание, когда он опускает свои горячие руки мне на талию.

— В нашем доме не хватает женской руки, — шепчет Кейн, наклонившись к моему уху. — Ей нужна настоящая женская ласка и забота.Любовь…

Его руки двигаются, соединяясь на моем животе. По моей коже уже вовсю плывут мурашки, я чувствую его дыхание на своей шее, замираю в ожидании поцелуя, закрываю глаза и… Тут вся магия рассеивается, руки из моей талии исчезают повеяв холодком, и меня отрезвляет вдруг ставший далёким искренне недоумевающий и выразительный голос:

— Что я могу ей дать, кроме денег? Я очень люблю ее, но иногда мне кажется, что я ее ничему полезному так и не смог научить.

Кейн прислонился рядом спиной к столешнице, запустив руку в волосы и сокрушительно качая головой. Я опускаю глаза в стол, чуть краснея от стыда, из-за того, что подумала не о том. Встряхиваю головой, беру чайник и разливаю по кружкам кипяток, доготавливая кофе и старательно делая вид, будто ничего не было.

— Это неправда, Кейн. Ты мужчина, а она маленькая девочка и тебе никто не рассказал, как надо. Ты прав, ей не хватает женского внимания, но может быть я смогу ей дать то, чего не смог дать ты?

Я поворачиваюсь к нему лицом и застываю с чашкой готового дымящегося кофе в руке. Наши взгляды пересекаются и мы какое-то время смотрим друг другу в глаза, я протягиваю ему кружку и тянусь за своей. Кейн опускает взгляд, моргнув, в свою чашку и задумчиво смотрит на нее.

— Вчера она снова вспомнила про маму. Каждый раз, когда она это делает, я думаю.

Я дую несколько раз на свой кофе, так и не рискнув попробовать, и спрашиваю:

— О чем?

— Что может быть это я во всем виноват. Я отобрал у сестры мать, запер ее в больнице, а теперь она подстерегает меня на каждом шагу, словно маньяк и…

— Она ЧТО?

Мой потрясенный голос.

Кейн застывает на какой-то миг, словно опомнившись, ставит чашку на стол и отрицательно качает головой.

— Черт, Ким, я не хотел об этом говорить.

— Нет-нет, подожди. Твоя мать преследует тебя?..

— Она хочет увидеться с Оливией. Но я… — он замолкает, глядя на меня с отчаянием. — Боюсь. Я не уверен, как это отразится на психике ребенка. Понимаешь, Оливия запомнила то, что ее мама предпочла нам развлечения, — его губы трогает маленькая грустная улыбка. — Ты наверное осуждаешь меня?