Книга Клянусь, я твой, страница 22 – Полина Эндри

— Это… То, что я думаю?

На миг мой голос запинается и становится глуше, он звучит словно из-под земли. Я сглатываю, у меня перехватывает дыхание.

— Да, да, и не смотри на меня так, — Кимберли отворачивается, запивая таблетку водой. Глотнув из стакана, она небрежно бросает пачку и ставит его на стол. — Второго раза я не вынесу, — думая, что я не слышу, тихо бормочет она, уходя.

Я стою в шоке. Пару секунд смотрю на таблетки, не думая ни о чем и не чувствуя под пальцами их веса. Тут я бросаю их на стол и бегу за ней, хватаю за руку и резко тяну на себя. Кимберли всхлипывает и утыкается лицом прямо мне в грудь. Ее руки соединяются за моей спиной, ее слегка перетряхивает, она плачет.

Я обнимаю ее, мягко поглаживая, и шепчу в волосы, едва узнавая свой внезапно севший голос:

— Я не знал, Ким. Я ничего не знал. Он не сказал мне. Ни слова. Только то, что ты выходишь за Стэна.

— Я ведь говорила, что люблю только тебя, — раздается её заглушенный голос. Я чуть отстраняюсь и обхватываю лицо Ким своими ладонями, поднимаю так, чтобывидеть ее глаза, и осторожно говорю:

— Мы оба были юными и глупыми. Сейчас мы повзрослели. Все в прошлом, Ким.

— И любовь тоже.

— Нет, — я твердо отвечаю. — Я всё обдумал. И я хочу склеить. Ким, я люблю тебя.

Пять лет назад, наверняка, услышав от меня эти слова снова, Ким бы расцвела, она бы подарила мне поцелуй и улыбалась, улыбалась, улыбалась. Но сейчас от нее раздается короткое и прохладное:

— Только ты не учел мои чувства.

— Ты же тоже любишь меня, разве нет?

Несмотря на твердость в моих словах я понимаю, что они кардинально расходятся с мыслями, и я чертовски, до ужаса не уверен в этом. Если она скажет «нет», я прямо сейчас, прямо здесь вот в эту минуту сдохну от боли.

— Люблю. Наверное. Но иногда этого мало. Пять лет назад мне было достаточно, сейчас… Не знаю, наверное я повзрослела.

Кимберли отводит взгляд, неловко убирает мои ладони и отступает, создавая между нами дистанцию. Я делаю вид, что меня не задело это.

— Мы ведь оба оказались жертвами. Мы оба… — я с отчаянием смотрю на нее. Это сделали твои родители. Они разлучили нас, — мои глаза досадно прикрываются. — Пять лет… Пять лет я думал, что ты меня предала. Не мог тебя простить.

— Я тоже.

— Ким, — я порывысто делаю шаг, наклоняю голову и безошибочно нахожу ее ладошки. Наши лбы легко соприкасаются. Я истово шепчу: — Я буду здесь. Если ты захочешь… В общем, вот, это ключи от моего номера, — я отстраняюсь, вкладывая в ее маленькую ладонь нагретый от моей кожи металл, ощущая ее слабое шевеление. — Он рядом, через одну дверь, никуда не нужно идти и спрашивать.

Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее. Кимберли опускает голову, несколько мгновений она смотрит на ключи, и я понимаю, что мне жуть как хочется узнать, о чем она думает.

— С кем ты оставил Оливию?

Я скрываю в голосе удивление:

— Ей десять лет. Она уже достаточно взрослая, чтобы остаться на одну ночь одной.

— И как ты ей это объяснил? — тут Кимберли поднимает голову и я вижу в ее глазах небольшую путаницу и грусть.

— Сказал, что отправляюсь завоёвывать твое сердце.

— И она…

— Поддержала, — я выдыхаю, видя, как в ее взгляде появляется невероятное облегчение, словно она ожидала услышать как минимум нецензурную брань в свою сторону. — Чтобы ты знала, она сама чуть не вытолкнула меня из дома.Я же говорю, Ким, она обижена, но она любит тебя.