Книга Она – моя, и Ты тоже!, страница 89 – Мария Мендес

— Сообщите ему, что мы с дочкой обязательно что-нибудь выберем.

Я с неохотой выбираю все же одно платье в то время, как Мия пищит и визжит радостная, хочет все платья оставить себе. Кричит, что она теперь принцесса.

На зло Роману оставляю все платья дочке, пусть разорится на дочку в коем-то веке. Посмотрим, что он на это скажет.

Ближе к обеду мы уже сидели в самолёте и ждали Романа. Мия бегала в салоне частного самолета и визжала, радости было, как говорится, полные штанишки. Я сначала пыталась её успокоить, но потом перестала. Решила прожить этот счастливый момент с ней. Ведь тут и вправду было очень красиво и уютно. Я, как и Мия, впервые вижу и имею честь прикоснуться к такой красивой жизни. Восхищённо любуясь и рассматривая салон, не замечаю появления Романа.

Он смеется и подхватывает на руки Мою, которая несётся на него и пищит. Пытается рассказать что-то на своём языке и не замолкает. А Роман довольный начинает её кружить, на что та становится ещё больше счастливой. Ребенку так мало для счастья нужно. С грустью смотрю и вспоминаю своё детство. Стираю быстро собравшиеся слёзы в уголках глаз.

— Нравится, да? — слышу, как Роман, заводит с ней разговор.

— Да, Мия нлавиться тут, — весело отвечает дочка.

— Отлично, я рад.

— Дядя, я буду туда! — дочка показываетна дверь, ведущую в кабину пилота.

Замечаю, как хмурится Роман. Он каждый раз так реагирует, когда дочка его дядей называет.

— Хм… Хорошо. Только у меня есть условие, если согласишься на него, мы туда пойдём. Хорошо?

— Аха!

Нетерпеливо отвечает доча и хлопает в ладошки.

— Тогда, я хочу, чтобы ты меня называла папой.

Я тут же бросаю на него испепеляющий взгляд. Он это чувствует, знает, но игнорирует.

— Ти буда моим папой?

— Я бы очень хотел быть твоим папой, если ты разрешишь. Разрешишь же, а, малышка?

В этот момент у меня сердце чуть не разорвалось. Я конечно зла на него и где-то даже ненавижу за прошлое, но лишать его и дочку быть друг у друга я не имею права. Поэтому решаю не вмешиваться.

Дочка застеснялась и повернулась ко мне. Смотрит долго и смущенно улыбается. Я знаю эту улыбку, она хочет, хочет его принять.

Она до этого часто спрашивала у меня, где папа, а я вечно отвечала, что он на работе, далеко от нас.

— Мама, можьна? Можьна, дядя буда моим папой? Можьна?

Я перевела взгляд на Романа, он спокойно смотрел на меня. Не давил взглядом и не заставлял меня надавить на дочь. Он хотел, чтобы она его приняла добровольно.

— Дочь, — забрала её у него и села в кресло.

Погладила её волосы и, вдохнув её запах, крепко поцеловала в щёчку.

— Помнишь, я тебе рассказывала, что твой папа очень занят и очень много работает?

Дочка внимательно слушала меня и кивала. А я на себе ловлю взгляд Романа, каждой клеточкой сейчас ощущаю его обжигающий взгляд.

— Так вот, дядя Рома на самом деле твой папа, и он закончил работать там, в далекой Америке, и вернулся к тебе. Он… Он тебя очень сильно любит и больше не уедет, не оставит тебя так надолго…

Слова давались очень тяжело. И на слове "любит" у меня дрогнул голос, и я чуть не расплакалась.

Она посмотрела на Романа и, смущаясь, зарылась мне в волосы, обняла крепко и больше не смотрела на Рому. Тот нахмурился, решив, что это плохой знак, и Мия не принимает его.

— Она стесняется, — объяснила я ему, на что Рома сильно удивился, подняв брови. — Подожди ещё немного, ей нужно время, чтобы привыкнуть к тебе и к новости, что ты её папа. Она… ждала тебя.