Книга Она – моя, и Ты тоже!, страница 76 – Мария Мендес

— Мама, я буду иглать!

Осматриваюсь в комнате, ничего детского нет. Ни кроватки, ни игрушек. Такая же серая и такая же пустая, как и его комната.

— Доча, — не знаю даже, что ей ответить и поэтому поворачиваюсь к Роману, может он что-то скажет. Должен же был он подготовиться хотя бы к переезду дочери. Ну, хоть что-нибудь сделать.

Он не понимает моего взгляда и хмурится.

— Доча, а хочешь мама тебе свою корону даст? И фату тоже! А? Хочешь тоже быть принцессой? — нахожу выход из ситуации и занимаю дочку на некоторое время.

Сажаю её посередине кровати и достаю фату с диадемой. Она смотрит восхищенно и с нетерпением сама тянет ручки. Убедившись, что она вся поглощена новыми «игрушками», подхожу к Роману.

— Ты разве не подготовился к переезду Мии?

— Я не знал, что ей нужно, поэтому решил, что позже всё куплю. — Нахмурившись, отвечает мне. Он явно сейчас не в своей тарелке.

— Ясно, — выдыхаю шумно и еле сдерживаюсь, чтобы не закатить скандал. — То есть ты привёзмаленького ребёнка в этот свой дорогой особняк, где для неё ничего не подготовлено?! Ни комнаты, ни игрушек, ни одежды, НИ-ЧЕ-ГО! — Всё же не выдерживаю и высказываю ему всё, что накипело. Я не могу быть спокойной и соглашаться на минимум, когда дело касается Мии.

Рома поджимает недовольно губы и цедит сквозь зубы:

— Напиши всё, что нужно, и сегодня же вечером всё привезут и разложат по местам.

— Нам ненужно ничего от тебя! У нас всё есть, и мы заберём свои вещи из нашей квартиры. — Забываюсь и начинаю тыкать ему в грудь указательным пальцем. Я хоть и боюсь его, но всё же за эти годы вынуждено повзрослела. Мне приходилось отстаивать себя и интересы дочки, так что да, я немного, но всё же поднаточила зубки.

Рома, естественно, не оставляет этот жест без внимания и, поймав мою руку, заводит за мою спину.

— Не забывайся, малышка Айлин! Знай своё место и не смей больше повышать на меня свой голос!

— Мама, хде Иголь?

Мы тут же одновременно оборачиваемся и видим, что Мия во всю разглядывает Романа.

При упоминании дочерью Игоря Рома сильнее сжимает мою руку. Когда перевожу свой взгляд на него, вижу, как его глаза пылают. Если бы Мии не было сейчас рядом, уверена, он бы уже как минимум разложил бы меня на кровати, чтобы наказать.

— Мама, а хде Иголь? — дочка не унимается.

— Дочка, — стараюсь улыбаться, чтобы дочь ничего не заметила. — Отпусти, не видишь, она смотрит?! — шепчу, на секунду повернувшись к Роме.

Он тут же разжимает пальцы и отпускает.

— Милая, Игорь. он … он.

— Он уехал далеко и надолго! — вмешивается Рома довольно грубо и резко.

Вижу, как сразу реагирует Мия на эту новость. Она поджимает свои пухлые губки, а потом они начинают дрожать, и комната заполняется громким плачем дочери. Я с ужасом и неверием смотрю на Романа.

— Не могу поверить! Ты совсем что ли не знаешь, как вести себя с детьми?!

Толкаю его и иду к дочке, чтобы успокоить, Рома же психует и, громко захлопнув дверь, уходит, оставляя нас одних.

Следующие три дня прошли ужасно. Нам перевезли все наши вещи с моей квартиры. Для Мии было стрессом, что она на новом месте, всё никак не могла привыкнуть. И не понимала, почему нам нельзя пойти гулять, почему она не ходит в садик. Единственным плюсом во всём этом было, что Ромы не было всё это время дома.

Я очень переживала за Игоря, пыталась с ним связаться по домашнему телефону, но мой звонок быстро перехватили люди Романа. И конечно сразу же доложили ему о моей попытке связаться с человеком, за которого чуть не вышла замуж. Я ещё не знаю, чем мне это попытка обернётся, но я не жалею. Меня совесть мучает и не даёт ни спать, ни есть нормально. И если я могу понять запрет связаться с Игорем, то я совсем не понимаю, почему он мне запрещает поговорить с Машей. И судя потому, что и Маша со мной не смогла связаться, думаю, что мои дела хуже, чем я себе представляла.