Книга Она – моя, и Ты тоже!, страница 12 – Мария Мендес

— О Аллах, я не знала, я просто …

— Где флешка? — перебивает меня другой.

— Какая флешка? Простите, но я не понимаю, что происходит, и я не крала его вещь, он сам его мне дал, — я начинаю паниковать. — Прошу Вас, позвоните ему, это какая-то ошибка.

— Айлин! — с рыком в голосе зовёт меня отец, и я понимаю, что он на грани. — Ты во что ввязалась и нас впутала, неблагодарная?!

Моя щека всё ещё болит от прошлого удара, скорее всего будет синяк. Надеюсь, он больше не поднимет на меня руку. Я боялась теперь оставаться дома после ухода нежданных гостей.

— Папа, я клянусь тебе, я его не крала.

Пока я старалась доказать отцу, что я не виновата, эти громилы позвонили своему хозяину и, получив, видимо, от него новый приказ, они прервали наш диалог с отцом.

— Девушка едет с нами! — объявил один из них.

— Что? — впервые подала голос мама. — Чтобы не сделала моя дочь, вы не имеете право её забирать! Это незаконно.

— Незаконно то, что она украла чужую одежду! — незамедлительно отвечают ей.

— Рашид, ради всего святого, сделай что-нибудь, мы опозоримся, она же не маленькая уже, что скажут люди, если увидят её одну с двумя мужчинами. Да и куда её заберут, ну и что что речь идет о семье Хасановых, что, если случится непоправимое, мы потом никогда в жизни не сможем очиститься от позора. И никто с нами после не захочет породниться, как мы женим Карима потом?

Сначала я обрадовалась, что мама заступилась за меня, но потом сразупоняла, что она волнуется не за меня, а о брате. И снова моя внутренняя рана закровоточила, снова мне соль туда насыпали. Одинокая слеза покатилась по щеке, но я быстро её стёрла. Давно уже знала, что меня не любят, но всё равно каждый раз, когда об этом чуть ли непрямым текстом говорили, было больно.

— Послушайте, — наконец заговорил отец, — если вы сейчас заберёте мою дочь, я первым же делом соберу совет старейшин в деревне. И поверьте мне, никакие связи и деньги не спасут от гнева народа эту семью, если честь моей дочери и моей семьи будет запятнана. Передайте это своему хозяину сейчас же.

— Ну, ладно! — заявил один из них, он явно был не нашей религии, как и второй его напарник. — Значит, Вы едете тоже с нами. Думаю, в этом случае у Вас не должно появиться никаких сомнений в том, что Вашу дочь никто не тронет.

***

Спустя пять минут мы уже сидели в дорогущем салоне машины, на котором приехали эти двое, а спустя ещё десять минут мы уже были дома у Хасановых. Я ужасно нервничала и чувствовала, что голова кружится. Мне хотелось кушать, и ещё от пощёчины отца я стала ещё слабее.

Выглядела я так себе. Старые потертые джинсы и розовая футболка с рисунком Микки Мауса и сверху ещё голубая спортивная кофточка на молнии. Длинная коса, заплетенная в одну сторону, почти растрепалась, а на лице уже красовался синяк от пощечины отца. Я это увидела в большом зеркале, что у них висит при входе в дом.

О нас с отцом сообщили своему хозяину. Мы стоя ждали, пока этот Роман, будь он дважды неладен, не соизволил спустится к нам. В этот момент в помещении, с другой стороны, вошли красивая и статная госпожа Хасанова и судя по девушке, что сопровождала её в дорогой и красивой одежде, она была та самая невеста, на чью свадьбу я вчера и пришла.

— Добрый вечер! — непонимающе оглядываясь в поиски прислуги, которая могла разъяснить наше нахождение в их доме, поздоровалась госпожа Хасанова. Её все, конечно, знали в нашей деревне, как и я. Но не уверена, что она знала о нас.