Книга Она – моя, и Ты тоже!, страница 110 – Мария Мендес

Потому что он этого хочет, и потому что я тоже этого хочу. А ещё потому, что у нас будет ещё один ребёнок. С ума сойти! Кто бы мог подумать, что такое возможно после всего, что было между нами? Но в очередной раз убеждаюсь, что жизнь непредсказуемая штука. Умеет удивлять в те моменты, когда думаешь, что всё кончено.

Спустя час я прибыла в ресторан, где мы с Ромой договорились встретиться.

— Привет, — первым поздоровался Роман. Он встал и мягко поцеловал меня в щёку, притянув по-хозяйски за талию к себе. Я в этот момент подумала, что кое-что всё же не меняется.

— Привет, — ответила и сразу же отстранилась. Присела на диванчик напротив него. Он заказал нам закрытую кабинку. Очень красиво и как раз то, что надо в нашем случае.

Официант подошел к нам сразу, и мы сделали заказ. Рома заказал себе только кофе, а мне апельсиновый сок. Никто из нас на самом деле не хотел есть, заказ сделали только потому, что надо было.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? Нигде не болит?

Я снова смутилась. Так непривычно было, что он рядом и заботится. Мне так всего этого не хватало, когда была беременна Мией.

— Спасибо, Ром. Со мной всё в порядке, ничего не болит.

— Я рад, — ответил довольныймоим ответом, а после сразу перешел к главному. — Скажи, ты подумала над моими словами? Ты приняла решение?

Я занервничала, и он сразу уловил изменение в моём настроении. Протянул руки и накрыл мои.

— Тише, не волнуйся только. Хотя должен признаться, я сам волнуюсь, — после этих слов мы немного расслабились.

Я начала говорить, а он так и сидел поглаживая мои руки. Не перебивал и внимал каждому слову, иногда хмурился, иногда кивал, соглашаясь, но неизменным оставалось одно. Он ни разу не отвёл свой взгляд. Смотрел прямо, открыто и с любовью.

— Да, я подумала. Но, честно говоря, мне не надо было думать. Я и так знала, чего я хочу. Я хотела того же, что и ты, но не на тех условиях, которые предлагал мне ты. Пойми, я не хочу быть птицей в золотой клетке. Всю свою жизнь я и так была в клетке, была во всём ограничена. Родители держали меня возле себя и не выпускали никуда, даже когда я окончила школу. Потому что им было так удобно и потому что им было выгодно. Я так и не успела для себя пожить и быть свободной. Я не имела права на себя, когда жила с ними, и сейчас ты тоже самое делаешь со мной. Я так больше не хочу. И я так больше не смогу. Несмотря на любовь к тебе. Если я тебе нравлюсь или я тебе нужна только такой, то мой ответ — нет. Потому что это не любовь, а болезнь. Но если ты меня любишь и хочешь вернуть меня, то откажись от идеи подчинить меня силой. Уважай моё личное пространство, считайся со мной, люби и говори со мной открыто, этого будет достаточно для меня. В свою очередь я готова тоже самое тебе пообещать, если ты согласишься. И я очень надеюсь, что ты согласишься, потому что я. я тебя, дурака, очень сильно полюбила! — голос срывается на последних словах, и я всё же начинаю плакать.

Это слёзы облегчения сейчас катятся по щекам. Я наконец-то смогла высказаться, признаться в своих чувствах к нему, и мне так стало так легко на душе…

Роман пересаживается ко мне и поднимает руками моё лицо. Заглядывает в глаза так, словно в душу смотрит.

— Белоснежка, я весь твой с потрохами! Делай со мной всё, что хочешь. Я на всё согласен, даже на те условия, которые ты не озвучила, я готов на всё ради тебя и ради наших детей! Только прости меня за всё, что я сделал! Только прими меня обратно, клянусь, мне больше ничего не надо! Только ты, твоя любовьи наши дети! Только вы! — горячо выдыхает мне в губы.