Книга Измена. (Не) твои дети, страница 24 – Мария Мендес

В этот момент лицо Глеба немного смягчается, и он подходит к детям. Я пытаюсь отступить, не позволить ему приблизиться, но дети стоят на месте, словно чувствуя, что он их отец.

– Привет, принцесса. Хочешь, я тебя понесу?

Сердце кровью обливается, когда он мягко и ласково обращается к дочке. Он точно так же со мной раньше разговаривал. С особым трепетом и теплом. От этой картины в груди начинает всё ныть. Ведь всё могло быть по-другому. У моих детей мог бы быть папа, и он вот как сейчас баловал бы их. Любил бы и носил на руках. Но он сам виноват. Выбрал другую сторону. Погубил меня, себя и детей.

Ася сразу тает и с широкой улыбкой поднимает на меня свои большие сияющие глаза.

– Мама, можьно?

Я застываю, не могу сказать «нет». Но и «да» не могу выдавить.

– Я тожье, я тожье хочу! – громко кричит Серёжа, и, в отличие от Аси, не спрашивает, сразу бросается в раскрытые объятия Глеба, чтобы опередить сестру. У них вечное соперничество абсолютно во всём.

Когда малыш оказывается у Глеба, слышу его рваное дыхание, он в глубоком шоке, как и я, только его шок перекрывается гневом. Но не сейчас, когда Серёжа в его объятиях. Глеб закрывает глаза и сильнее обнимает маленького, жадно вдыхает его запах и гладит по голове.

Я уже не могу сдерживать всё внутри себя, слёзы сами предательски катятся по щекам. Ася рычит, как маленькаяльвица, и требует отпустить, что я и делаю.

Она подходит к ним и пытается толкнуть братика, я прекрасно понимаю, что это соперническое у них, она хочет занять место сына, однако Глеб не отпускает Серёжу, а притягивает Асю другой рукой. Целует дочку в макушку, щёки, носик, глазки и не может остановиться. А дочка во всю в это время хихикает, ручками доставая до его щёк.

Я не выдерживаю и отворачиваюсь. Меня всю трясёт, и я не знаю, как теперь быть.

Замечаю приближающегося к нам Тимура и быстро стираю тыльной стороной руки слёзы. Не хочу, чтобы он их видел, это может его спровоцировать на не самый правильный поступок. За ним следом идёт тот самый Дамир, нахмуренный, и Марина следом бежит, тоже вся напуганная.

– Что здесь происходит? – твёрдо произносит Тим. Он прищуривается, пытаясь заглянуть в мои глаза, но я их отвожу, стараюсь не показывать, чтобы слёзы в них меня не выдали.

– Тимур, ты… ты не мог бы нас забрать?.. Дети устали, я тоже…

Дети, лишь только увидев Тимура, сразу отрываются от Глеба и радостно наперегонки бегут к нему.

– Я пелвая! – кричит бегущая впереди Ася.

– Нет, я! – пытается обогнать её Сережа.

И в этот момент я замечаю, как болезненно зажмуривается Глеб. Но он быстро собирается, берёт себя в руки и, надев холодную маску бизнес-акулы, подходит к Тимуру, у которого на руках уже висит Ася, а Серёжа дёргает за платье дочку, пытаясь скинуть и занять её место.

– Воронцов Глеб Владиславович. Бывший муж Кати, отец Аси и Серёжи.

Тимур бросает короткий взгляд на меня, и я отрицательно машу головой, давая понять, что не признавалась в том, что сейчас говорит Глеб. Он передаёт мне Асю и велит Марине забрать Серёжу.

– Любимая, вы пока садитесь в машину, я скоро присоединюсь, и мы поедем домой, – говорит мне спокойно Тимур, и я бросаю испуганный взгляд на Глеба. Он не смотрит на меня, его глаза замерли на Тимуре, и одним лишь взглядом сейчас даёт понять, что не будет так, как хочет Тимур.