Книга Измена. (Не) твои дети, страница 20 – Мария Мендес

– Кхм-кхм, – он сдержанно откашливается. Чуть хмурится. – Ничего себе. Ты решила добить меня сегодня вечером?

– Сильно откровенно? – улыбка тут же гаснет, я начинаю нервничать. – Я, наверное, пойду переоденусь, – хочу удалиться, но Тимур перехватывает за запястье и притягивает к себе. Оставляет между нами пару сантиметров, чтобы я не начала паниковать. Как же он хорошо успел меня изучить… Наклоняется ко мне, чуть касаясь своим лбом моего.

– Сильно откровенно, да, не хочу, чтобы на тебя пялились другие. Я очень ревнивый, Кать. Не смогу терпеть заинтересованные взгляды на тебя от других мужчин.

– Я … я тогда переоденусь… – застыла в нерешительности.

– Не переодевайся.

– Но ты же сказал…

– Я не хочу, чтобы остальные смотрели на тебя, но больше этого я бы хотел смотреть на тебя сам. Касаться взглядом твоего тела, пусть хотя бы так…

Я понимала, о чём он говорит. Между нами не было близости, но я видела и вижу, как Тимур сходит с ума по мне. Он жаждет меня с самых первых дней. Об этом кричат его изумрудные глаза, и он не в силах контролировать этот процесс. Его глаза всегда смотрят на меня с вызовом, а я в ответ всегда отводила свои и делала вид, что ничего не замечаю. Но это было не так, и Тимур тоже об этом знал. Однако он настолько благородный и достойный мужчина, что никогда не позволял и не позволяет по сей день даже ни одного намёка на близость. Именно это качество в нём меня больше всего заставляет чувствовать себя в безопасности рядом с ним.

– Тимур, я…

– Не думай об этом, лучше скажи, где вся банда? – он отрывается от меня и делает вид, что всё хорошо. Ищет глазами моих детей, и я за это ему благодарна. Снова…

Он мне нравится, и мне также нравятся его поцелуи, но перейти на новый уровень в наших отношениях я почему-то не могу. Что-то всё ещё останавливает. Возможно, незакрытый гештальт с Глебом. Я всё ещё не смогла простить его. За измену, за предательство, за то, что проходила через все сложности одна, точнее, без него… Он отец моих детей, а не Тимур. Да, знаю, что говорю глупости, но я бы хотела видеть рядом с собой всё это время его, отца моих детей. Мне временами так не хватало его объятий и голоса. Иногдатак хотелось, чтобы он приласкал меня, чтобы сказал, что роды пройдут хорошо, он будет рядом, и мне нечего бояться…

Я так и не смогла простить и отпустить. Это было так глупо, но сердцу не прикажешь, оно не слушается, скучает по образу, которого давно нет. Воспоминания и сны о нём порой доводили до того, что я просыпалась среди ночи с раздирающими чувствами внутри. Мне приходилось пить успокоительные. И мне за это было ужасно стыдно.

Про Глеба часто говорили по новостям. Тогда, после развода, он уехал заграницу. Все думали, что это вынужденный, но временный переезд из-за нового офиса в Штатах, но время шло, а он так и не возвращался. Ему приписывали новые романы, в то время как про меня ни одного слова на просторах социальных сетей и телевидения ни сказано, ни написано не было. Возможно, это благодаря стараниям Тимура, хотя я уже ни в чём не уверена.

– Я попросила няню переодеть их в другие наряды. На улице лето в самом разгаре, не хочу, чтобы им было душно, – ответила на его вопрос о детях.

– Понял. Тогда пошли посмотрим, нужна ли помощь Марине, – так звали нашу няню.