Книга Поклянись, что моя, страница 55 – Полина Эндри

Сара лежит на кровати, вытянувшись, наушники, слишком большие для ее головы, полностью поглощают ее. Теперь я понимаю, почему она не открывала. Из-под них доносится рок, разливаясь по комнате, которая выглядит как типичная комната подростка — плакаты с рок-группами на стенах, несколько книг и журналов на столе, и аккуратно разложенные вещи на стуле. В комнате царит идеальный порядок, и что-то в этом заставляет меня взбодриться. Все-таки, ей не все равно, как бы она ни пыталась это показать.

Тут Сара замечает меня. Она поднимается с неожиданной растерянностью, снимая наушники.

— Ты? — недовольно произносит девочка, но откладывает наушники, избегая моего взгляда. Это хорошо, несмотря на ее недружелюбное настроение ко мне. — Вообще-то, надо стучать перед тем, как заходить.

Я немного улыбаюсь, пытаясь сгладить ее напряжение, и медленно подхожу к кровати.

— Я стучала, но ты не слышала, — говорю, осторожно становясь немного ближе. — Можно? — указываю на кровать.

— Как будто ты поступишь по-другому, если я скажу «нет», — недовольно восклицает она, но все же убирает ноги и садится, освобождая место. В этот момент она выключает музыку, ставя наушники-вкладыши, но ее недовольство никуда не исчезло.

Я осторожно сажусь рядом, внимательно за ней следя. Я замечаю что-то едва уловимое за ее идеально выстроенной бравадой. Я замечаю еще кое-что. Уязвимость. Моя улыбка исчезает, и я начинаю осторожно говорить.

— Послушай, я понимаю твои чувства…

— Понимаешь? — фыркает Сара, ее большие глаза устремляются на меня, и я вижу в них едва уловимый гнев. — Еще скажи, что не знала, чем это обернется.

— Я знаю, как это выглядит, — говорю я, стараясь быть искренней. — Но поверь, я действительно не ожидала, что все сложится именно так.

— Как «так»? — ее глаза загораются еще ярче. — Ты не ожидала, что переедешь к нам? Разве это не был твой первоначальный план? Охмурить моего папу, женить его на себе и завладеть имуществом?

Ее голос полон обвинений, но в нем больше отчаяния, чем уверенности. Онаговорит быстро, словно пытаясь уйти от своих эмоций. Наступает напряженная пауза, воздух в комнате кажется тяжелее.

— Признайся, — говорит Сара, и я не могу не уловить злой иронии в ее голосе, — что ты ради этого спасла меня тогда в клубе. Что ж, поздравляю, твой план по охмурению моего отца прошел успешно. Можешь торжествовать.

Ее слова режут, но я стараюсь сохранить покой. Сара хватает наушники, уже собираясь надеть их обратно и лечь на кровать.

— Сара, все совсем не так, как ты думаешь, — тихо говорю я, надеясь достучаться до нее.

— Ага, еще скажи, что не собиралась замуж за папу, — скептически фыркает она, но я чувствую, что ее уверенность начинает трещать.

— Тогда, в клубе, я даже не подозревала, что ты его дочь.

Сара останавливается резко, ее рука замирает на полпути к ушам, а в глазах появляется секундное удивление, почти сомнение. Я цепляюсь за эту ниточку, но она быстро рвется, Сара снова хмурится, собираясь натянуть наушники.

— На меня напали, Сара, вчера, — мой голос звучит глухо, словно я слышу себя через толстую стену. — Как недавно напали на тебя.

Здесь ее глаза широко раскрываются, в них мелькает шок, а потом еще что-то. Страх. Я вижу, что она поражена до глубины души. Сара молчит, и я чувствую, как ее защита ослабевает.