Книга Поклянись, что моя, страница 26 – Полина Эндри

Блейк молчит и по его взгляду я чувствую, что попала в яблочко.

— Значит, ее, — холодно констатирую я, кивнув. Долго-долго смотрю в одну точку, прижав ладонь к груди, а потом поднимаю взгляд, растянув губы в черной ухмылке: — И что об этом думает Кейн? Он хотя бы знает о том, как ты, чпокая других, представляешь на их месте его девушку?

— Элайна! — рявкает Блейк, сделав порывистый шаг ко мне, и я вижу, что мне удалось его вывести из себя. Через секунду он немного охлаждает свой пыл, сказав низкими загрубевшим голосом: — Не смей так говорить о ней.

— А я ничего плохого о ней не говорю, — я соскакиваю с барного стула и уверенно подхожу к нему, глядя прямо в глаза. — Ким моя подруга и я скорее отрежу себе язык, чем буду говорить о ней гадости.

Я тыкаю пальцем ему в грудь, смотрю на него, моргая, и вдруг все меняется.

— Знаешь что. А катись-ка ты к черту, Блейк Морис, — я круто разворачиваюсь, смахнув волосами, и возвращаюсь назад, одним движением сгребая все свои вещи в сумочку. — Ты позвал меня назад, чтобы что? — останавливаюсь, бросая на него кривой взгляд. — Рассказать, как страстно влюблен в мою подругу и показать насколько я тебе не интересна? Так вот, ты мне неинтересен так же, как и я тебе, — зло цежу сквозь сжатые зубы. — И я не хочу иметь с тобой ничего общего. Совершенно. Более того, я сожалею об этой ночи. Жалею, что и тогда в душе, не оттолкнула тебя.

Все это время Блейк слушал меня с немигающим и пустым взглядом, но вдруг в его глазах блеснула озадаченная эмоция.

— В каком душе? — с непониманием спрашивает он.

Я чуть не фыркаю от возмущения.

— «Элайна, ты просто создана для любви! Я безума от тебя!», — передразниваю его же голосом, и вижу, как в его глазах снова мелькает непонимание.

— Я такого не говорил, — твердо заявляет Блейк.

Мои губы разъезжаются в горьком скептицизме.

— Ну да, ну да, — вернувшись к своим вещам, снова останавливаюсь, говоря ему: — Как вы там говорили? Легкодоступная. Бездумная. Ветряная, — мой голос леденет. Губы искажает кривая улыбка: — А вы, господин Морис, ничуть не лучше других мужчин, — все веселье куда-то мгновенно улетучивается из моего голоса, заменяясь злобой. — Тыкаешь мне мужиками, а сам не можешь избавиться от болезненной влюбленности к девушке лучшего друга. Это — не нормально. Ненормально, Блейк! — восклицаю я сердито, и слышу, как на телефон упало сообщение.

Смотрю на него немигающим взглядом несколько секунд, тяжело дыша, и так и не дождавшись реакции, зло сгребаю со стола свой мобильник.

— Такси подъехало, — я поднимаю на него глаза. Демонстративно забрасываю в сумочку телефон и защелкиваю ее, расплываясь в ядовитой улыбке. — Чао.

Гордо разворачиваюсь и изящно стучу каблуками дорогим паркетом.

И когда я ухожу, он меня не останавливает.

— Теперь я понимаю, почему мужчины сходят с ума по тебе. Элайна, я поражен тобой окончательно и наповал. Тебя хочется касаться и полностью владеть… Ты так невероятна… И недоступна. Недоступная доступность.

— Ау, Эля, ты с нами?

Пальцы щелкают перед моим лицом, и я включаюсь, распыляя сладкий голос Блейка в уме. Ну уж нет, пошел к черту.

Вижу перед собой загорелое лицо Итана.

— Ты что-то сказал? — В моих глазах все еще плывет затуманенная дымка.

Он выглядит расстроенно, когда понимает, что я его не слушала.