Книга Мама для Зефирки, страница 5 – Полина Эндри

— Девушка, — мужчина за столом нетерпеливо вздыхает. — У нас, таких как вы навалом. Если хотите избавиться от своего ребенка, идите сразу в интернат и не морочьте нам голову.

— Чт... Да... Кхх... Да вы спятили тут!

— Значит так, — кажется, тот за столом начинает терять терпение. — Давайте сюда свое заявление. Какие-то данные ребенка имеются?

— Н-нет... Только имя, фамилия. Я указала в заявлении.

— Ясно. А теперь посмотрите внимательно, что вы видите вокруг?

— Э-э... Ничего?

— Вот именно, — разводит руками. — Новый год, девушка, все празднуют! Ради Бога, идите домой к своему ребенку и не морочьте нам голову. Со всеми вопросами обращайтесь завтра в рабочее время. Но если вдруг и правда найдутся те самые "родители", вот тогда то мы к вам сами наведаемся, — отвешивает мне оскал. — С повесткой в суд.

Мне только что вручили подписку о невыезде... И ордер на обыск квартиры завтра! Так ещё и "повесили" обвинение в краже ребенка! Теперь я стою на учёте, как потенциальная преступница. Права была Ирка...

Хотела, как лучше, а сама получила выговор и угрозу лишениянесуществующих родительских прав. Зашибись... Вот тебе и новогодняя ночка. Я надеюсь, что родители Зефирки не бросили её специально. Пусть это будет действительно веская причина, а иначе я их сама убью.

Этим же днём

— Слушай, я все понимаю, но сроки итак поджимают. Ты видел, какие у них требования? Перед новым годом всегда горит красным. Если мы не выиграем это дело, пойдет крахом всё, понимаешь?

— Пап.

— Даа... Да, ты мыслишь в правильном направлении.

— Папа! Паа! Па-а-ап! — за спиной раздался вопиющий детский голосок, вынуждая поскорее закончить разговор.

— Конечно, ты и сам это понимаешь. На связи. Если что-то поменяется, дай знать.

Услышав ответное прощание напарника, мужчина положил трубку и повернулся к дочери. Та стояла, сложив руки за спиной и невинно хлопая глазками.

— Ну что такое опять, Зефирка? — вздохнул мужчина, гадая, что на этот раз она витворила.

— У меня снулки лазвязались, — улыбнулась эта хитрюга. Вся в мать. Только что же завязывал.

Мужчина поставил телефон в карман расстегнутого пальто и подошел к дочери, наклоняясь и завязывая шнурки белоснежных детских валенков "бантом".

— Такая маленькая, а уже веревки из меня учишься выть.

— А сто значит велевки выть?

— Это значит, как твоя мать, залезть мне на шею и свесить ножки, — ответил мужчина.

— Ух ты, па, я тоже хочу как мама залезть к тебе на шею и свесить ножки!

Мужчина ничего не сказал, принявшись застегивать под шею мягкий пуховичок. И это она ещё не понимает настоящего смысла этой фразы. Но когда поймет... Ох и не завидует же он тому счастливчику, который когда-то влюбится в нее.

Улыбнувшись, он поднял малышку и усадил её себе на плечи. Мужчина всегда делал так, и она уже успела запомнить. Девочка заверещала, а потом крепко схватилась за руки отца, чтобы не упасть.

— Ой, делжи меня, — пискнула она, смеясь.

— Держу, Зефирка, — мужчина немного крепче сжал крошечные руки дочери.

— Улааа! Я самолётик! Полетели, па! Полетели же! Ну, сто ты застыл?

— Полетели, мой самолётик, — выдохнул мужчина, поняв, что задумался, и вытянул ключи из кармана, вставляя их в дверной замок. — Полетели.

— Тебе что купить, "Русалочку" со всем поводным миром, или новую коллекцию "Барби"? — спросил мужчина, настраивая и глядя в зеркало заднего вида, откуда было хорошо видно, как в детском кресле его дочь играла с куклой.