Книга Приват для босса, страница 94 – Аля Миронова

— Дайте ей выбор, как минимум. Возможно, Оксана и не хочет больших денег и власти. Вдруг она всегда мечтала открыть уютное кафе или маленькую галерею? Зачем навязывать строительство, тем более, что есть мощная поддержка империи Хишанова?

— Я… не думал об этом.

— Теперь у вас будет время.

— У нас. Мне бы хотелось, чтобы ты вернулся на работу.

— А смысл? Я лишь раздражаю вашу дочь. Дайте ей хотя бы шанс стать счастливой. Неужели наследница господина Пузана не достойна счастья?

Мирон Ильич так и не нашелся, что ответить. Я же, осела на ступеньках и молча глотала слезы. Мой Малыш снова заботился обо мне.

— Рус, — негромко произнес Кир. — Око за око, да?

— Да, — сухо отозвался Хишанов.

— Дай Эмилю последнийшанс. Освободи его.

Рустам усмехнулся.

— Ты мог попросить дворец, но просишь за неудачника.

— Должно быть, я просто вижу больше, чем ты, — философски рассудил Малышев.

— И что теперь? — уныло спросил Гаврилов.

— Мне надо собрать вещи. Андрей Константинович скоро вступит в права наследования квартирой и дачей, а я хотел бы сохранить некоторые вещи.

— Ты мог бы жить и дальше в моем доме, — лояльно произнес отец.

— Я не стану снова ущемлять вашу дочь. Тем более, я больше не магистрант, армия ждать не станет.

— Что?! — зарычал Гаврилов. — Какая такая армия?! С ума сошел?

— Мне нужна была отсрочка, чтобы ма… Викторие Михайловне лечение оплачивать. А сейчас я готов выплатить долг.

— Какой долг?! Глупый щенок!

— Сергей Максимович, а вы служили?

Видимо, это конец. Что бы я ни сделала, что бы ни сказала, у меня нет власти над эти невозможным мальчонкой.

Несколько недель спустя

Я нервничала, как никогда. В тот день, когда отец разрешил выбрать то, что моей душе угодно, мне нестерпимо захотелось открыть небольшую кофейню с французским сладостями “Le mioche” (карапуз, малыш, паршивец). Летта же, напротив, открыла галерею “Mon amour”.

Мирон Ильич заключил соглашение с Хишановым, позволив Русу управлять делами компании. Сам господин Пузан вместе с Антониной отращивал пузо в одном престижном санатории.

И все бы хорошо, если бы не острая нехватка Малыша. Взвешивая в своей голове все поступки Кирилла и Маски, единственное, к чему я пришла, так это к тому, что нестерпимо нуждалась в моем несносном мальчонке.

Только вот здесь была одна малюсенькая проблемка: Гаврилов Кирилл Сергеевич — срочник регулярной армии и сегодня у него присяга.

Долго прихорашиваясь, я, наконец, остановила свой выбор на трикотажном платье, длиной до колена, сапогах-чулках на шпильках и коротком кашемировом пальто. Благо, пусть и холодная, но ясная погода позволяла так выглядеть. Волосы заплела в косу.

Церемония началась, а я замерла, в ожидании увидеть Кирилла. Солдаты один за одним произносили клятву верности родине, но это не вызывало отклика в душе, пока не настала очередь моего Малыша.

— Я, Гаврилов Кирилл Сергеевич, торжественно присягаю на верность своему Отечеству — Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество.

Меня распирала гордость, вместе с неким отчаянием, ведь теперь мы не увидимся долгие месяцы. Словно зачарованная, ловила, нет, глотала, впитывала в себя, каждый звук его голоса, каждую черточку изменившейся внешности.