Книга Ты - моя слабость, страница 41 – Джи Спот

— Да, конечно, — кивнул Эрик.

Мы с Эриком доехали на такси до дома, он проводил меня до дверей.

— Останься со мной… Я не могу быть одна, мне страшно, — взмолилась я.

Эрик помедлил, прежде чем ответить.

— Хорошо, — кратко ответил он, и взял меня за руку.

Он переступил порог, оглядываясь по сторонам, будто в первый раз оказался здесь.

— Проходи, чувствуй себя как дома. Я в душ…

Эрик послушно кивает, но в глазах растерянность. Понимаю его неловкость, но так странно видеть его без бравады и привычной уверенности.

В душе я думала, что буду тереть себя мочалкой до крови. Но нет, просто стою под тёплыми струями в каком-то ступоре. Я особо не задумывалась об изнасиловании, но если и думала, то представляла себе всё иначе. С Эриком это произошло мягко, безболезненно, но было гадкое чувство, что сбылось моё тайное желание. Вот таким ужасным способом, Вселенная иногда и правда исполняет наши сокровенныемечты.

Выйдя из душа, завернутая в уютный махровый халат я села рядом с Эриком на диван.

— Ирина, прости, что опять поднимаю эту тему, — он тяжело вздохнул, и посмотрел на мою реакцию, я кивнула. — Но… Ты не боишься забеременеть, от меня… Я же…

— Не беспокойся, я принимаю противозачаточные. Залёт для балерины, считай — смерть…

Эрик тяжело вздохнул, я сразу поняла он чём о думает.

— Ты не бойся, я не заражу тебя ничем… Я недавно проверялся, — сказал он, теребя заусенец на пальце.

— Я и не боюсь…

Поджав ноги под себя, я положила голову ему на плечо. Он замер, как каменный истукан.

— Вот и произошло это…Ты же этого так хотел… — вздохнула я, глядя в одну точку.

Он молчал несколько секунд, а потом хрипло ответил.

— Не так… Совсем не так я себе это представлял, — в его голосе была слышна боль.

— Я тоже…

— Ирина… Мне так жаль…

Мы сидели молча некоторое время, глядя в пустоту перед собой, думая каждый о своём.

— Надо поспать. Завтра премьера, — сказала я.

— Ты хочешь сказать, что сможешь выступать?

— Эрик, ты же знаешь, шоу должно продолжаться… К тому же, со мной всё нормально, нет смысла разыгрывать драму. Генри пострадал за всех нас…

Я легла на кровать в своей комнате, мне не хотелось, чтобы Эрик был в нашей с Генри спальне. Он тоже чувствовал неловкость, и присел на полу у моей кровати, как верный пёс. Когда я начала дремать он вдруг сказал.

— На секунду я подумал, а что если у тебя будет ребёнок от меня… Но хорошо, что не будет… Для тебя конечно, не для меня…

Я промолчала, лёжа с закрытыми глазами, делая вид, что уже сплю. Только одинокая слеза тихо прокралась сквозь ресницы, и скатилась по щеке на подушку.

Утром мы с Эриком позавтракали, и поехали в больницу. С замиранием сердца я слушала заключение доктора.

— Состояние тяжёлое, но стабильное, его жизни ничего не угрожает, — с мягкой улыбкой заверил нас доктор. — Через два-три дня его переведут из реанимации в обычное отделение, и вы сможете увидеться.

Эрик мягко сжал моё плечо, поддерживая таким образом. Из больницы мы сразу поехали в театр, готовиться к премьере.

Боссу нужно было дать распоряжения по оформлению сцены, свету, костюмам, гриму, это занимало уйму времени. Но я не хотела ехать домой одна, и все время просидела в гримёрке кордебалета.В гримерку премьеров я не могла бы зайти, даже если бы там не было жёлтой полицейской ленты. Я сидела в кресле, и дремала, когда в комнату вошла Стелла.