Книга Тайна Морин, страница 2 – Джи Спот

Внутри трактира было тепло и шумно, на первом этаже располагался бар и харчевня, а на втором — комнаты для гостей. Заплатив за проживание, Идан поднялся по скрипучей лестнице в свою комнату. С потолка местами сочилась вода, создавая на полу небольшие лужи, где-то за стеной скреблась мышь. В воздухе висел смрадный запах дешёвого табака и ночного горшка. Старые шторы на окне то и дело вздымались от ледяного сквозняка, который проникал через щели в раме.

"Ничего, Идан, скоро всё будет иначе. Тебя ждут лучшая еда, лучшие комнаты и лучшие девки. Кстати, на счёт еды и девок. Чего я здесь торчу в этой убогой комнатёнке, когда внизу кипит веселье."

Он проверил замок на саквояже, и поискал глазами место, куда бы его надёжно спрятать. Оно нашлось на балке под самым потолком, куда Идан не без труда водрузил саквояж, встав на продавленную кровать. Удовлетворённо отряхивая руки, как после хорошо проделанной работы, Идан вышел из комнаты, заперев её на ключ.

Внизу было шумно и весело, играл оркестр из двух в стельку пьяных музыкантов, пианиста и скрипача. Но публике было плевать на качество музыки,главное, чтобы весело и громко. Идан скромно присел с краю стола. и к нему тут же подскочил трактирщик, в надежде на хороший чек от господина в дорогом сюртуке. С другого края стола наш герой сразу заприметил юную особу, которая сидела на коленях у одного из посетителей. Как только Идан присел за стол, её внимание тут же переключилось на вновь прибывшего кавалера, чей дорогой костюм сулил более щедрую плату за её прелести и женскую ласку.

Её взгляд был слегка масляным и расфокусированным от выпитого пива, но это не отнимало её прелести. Мягкие локоны цвета спелой пшеницы, алые губки и яркие голубые глаза, в ней всё было прекрасно. Идану стало немного жаль эту девицу, видно нелёгкая жизнь у неё, с такой то красотой и стать проституткой. Но его мужское естество не противилось превратностям судьбы, а возблагодарило небеса за столь щедрый дар в эту ночь.

Поймав взгляд девицы, Идан подмигнул, и кивком показал на место рядом с собой. Красотку не пришлось просить дважды и она, легко вспорхнув с чужих коленей, в считанные секунды оказалась рядом с Иданом.

— Вечер добрый, фройляйн, — поздоровался Идан, при этом не стесняясь рассматривая девушку. — Каким именем одарила вас матушка?

— Я не знала своей матушки, господин. В приюте меня назвали Клаудией.

— Какой вздор! Я бы назвал вас Анжеликой, за ваш абсолютно ангельский вид.

— Ах, господин, вы слишком добры ко мне, — щёки красавицы запылали румянцем. — Могу я спросить, как вас зовут?

— Зови меня просто — друг.

— Как скажете, господин друг, — нежно улыбнулась Клаудия, от этой улыбки у Идана потеплело на сердце.

— Чем тебя угостить, дитя?

— Простите гер друг, но я уже совсем не дитя. Пусть вас не смущает мой не в меру юный вид.

— Мне весьма по нраву твой вид, — он улыбнулся. — Так чем тебя угостить?

Девушка наклонилась к Идану, и прошептала, краснея:

— Мне не нужно угощений, просто позвольте провести ночь с вами, а не с этим…

Она едва заметно кивает в сторону тощего потного мужика у которого сидела на коленях пять минут назад.

— Он воняет хуже старого козла со скотного двора, — прелестный ротик девушки брезгливо скривился. — Да я знаю кто я, и где моё место, но позвольте забыть об этом, хоть на эту ночь.