Книга Любовь - слепа, страница 92 – Джи Спот

— Ну ладно, может показалось… Но если и так, его не трудно понять…

— Что он рассказал тебе? — спрашиваю я, поглаживая Матвея по груди, мне очень льстит этот разговор.

— Он сказал, что не видел девушки красивее тебя. А он видел, ох как много… Сказал, что у тебя полные сексуальные губы, аккуратный носик и большие глаза медово-карие…

— Ах-ах-ах, что так и сказал медово-карие? Ни за что не поверю! — смеюсь я.

— Нет. Он сказал цвета детской неожиданности, — смеётся Матвей. — Но я уловил, что это за оттенок…

— Вот же гад! Это конечно больше на него похоже.

— Да уж… Знаешь в детстве, когда мы крестили его, служительница церкви назвала его исчадием ада…

— Ах-ах-ах, вот это да!

— На вид эта женщина была самадобродетель и терпимость. Так что, — Матвей сделал многозначительную паузу.

— Ладно, я сама спросила… Могла бы предположить нечто подобное, — улыбаюсь я.

— Знаешь, мне и не нужно было это описание. Я уже и изучил твоё лицо вплоть до миллиметра…

— Как? Ты же никогда не притрагивался к нему, — удивлённо восклицаю я.

— Руками нет… А вот так, да… — он начинает покрывать поцелуями мои щеки, нос, глаза.

От его признаний и нежных прикосновений сердце моё трепещет, а между ног разгорается огонь. Ловлю губами его губы, и целую жадно и неистово. Закинув ногу на него, я придвигаюсь ближе к его члену, который уже готов к новому бою. Рукой направляю его в себя, и чувствую приятную наполненность, он движется нежно и мягко, не прерывая поцелуй.

— Можешь сделать это жёстче? — прошу я.

— Как скажешь…

Он опирается на руки, и нависает над тобой, прижимаю его бёдра руками, усиливая толчки. Порочные хлюпающие звуки наполняют комнату, я закрываю глаза и вдруг, оказываюсь на полу, у полоски света под дверью за которой кто-то неистово сношается. Сжимаю его бедра ещё сильнее, слышу жалобный скрип кровати или… это старый диван за той самой дверью. С губ срывается стон.

— "Аааааах…"

Кто это стонет? Я или девушка, что была за той дверью…. С ним.

Фантазия гадкая штука, так легко попасть в её сети. Тело моё между ног сладко жёсткого проникновения.

— Кончи в меня! — выдыхаю я.

— Можно? Ты уверена? — мягко спрашивает Матвей.

— Да, я так хочу! Пожалуйста!

— Ох милая!..

Его финальный толчок, кажется, рвёт меня пополам, дрожу от накрывшего оргазма. Тёплая жидкость вытекает из меня на простыни.

…

Утром я подвожу Матвея до больницы, и отпускаю с тяжёлым сердцем. Отдавая самое дорогое, что у меня есть на милость незнакомцев.

Без Матвея квартира кажется осиротевшей. Время невероятно замедляется, как у горизонта событий чёрной дыры. Вечер растягивается в бесконечность, ничто не помогает отвлечься, даже любимая уборка. Оскар весь день пролежал у двери, скуля, и нервно дёргаясь на каждый шорох.

— Оскар, ко мне, — ласково зову пса.

Он поворачивает ко мне свою бесконечно грустную морду, и вяло виляет хвостом.

— Я тоже скучаю за ним, малыш….

Пёс подходит ко мне, и смотрит в глаза с таким понимающим видом, будто сейчас заговорит.

— Иди ко мне…

Оскар запрыгивает на диван, и кладёт морду на колени. Поглаживаю его шелковистую шерсть.

— Пойдём гулять?

Пёс немного оживляется, и сильнее бьёт хвостом.

— Да, малыш, нам нужен свежий воздух и движение. А то совсем скиснем…

Накинув толстовку, и натянув старые джинсы, иду на прогулку. На улице уже чувствуется приближение осени, в воздухе царит запах сырой земли и прелой травы. Ветер приносит откуда-то издалека неясный аромат дождя. Влажная прохлада забирается под одежду, заставляя вздрогнуть.