Книга Любовь - слепа, страница 43 – Джи Спот

От неожиданного вопроса я слегка вздрогнула, выискивая подвох в выражении её лица.

— Это Матвей, мы встречаемся… Он со мной, — начинаю я, но подруга не даёт мне закончить мысль.

— Матвей, добрый день. Вы,конечно, прекрасно выглядите, но я о вашей собаке. Алина меня не правильно поняла, — Маша жмёт большую руку Матвея, а тот только посмеивается.

— Боже, похоже от жары у меня совсем крыша съехала. Это Оскар, он поводырь Матвея.

Ни один мускул не дрогнул на лице Маши, ни капли жалости или сочувствия.

— Золотистый ретривер — лучшая порода для поводыря. Такой красавец, тьфу-тьфу на тебя. А вы знали, что на роль поводырей лучше всего подходят собаки правши? — Маша всегда была кладезем информации, ходячая энциклопедия.

— Мне сейчас очень стыдно, но я не знала…

— Это можно определить по тому, какую лапу охотнее даёт собака и с какой ноги начинает идти. Собаки правши — спокойные и уравновешенные, а левши — творческие и неугомонные.

— Ничего себе! У меня уже второй год этот пёс, а я впервые слышу такое, — Матвей явно впечатлён новой информацией.

Он присаживается на корточки перед Оскаром.

— Дай лапу, малыш…

Оскар с безграничной преданностью смотрит на хозяина и протягивает ему правую лапу.

— Умница! Я знал, что ты самая умная собака в мире.

— Ещё можно определить по завиткам на шерсти. Если завитки идут по часовой стрелке — у собаки живой неугомонный нрав. Против часовой стрелки — это спокойный рассудительный пёс, — похоже Мария решила добить нас своей эрудицией окончательно.

Она наклоняется к Оскару и, не прикасаясь к нему, ищет завитки шерсти.

— Всё верно. Он правша, — выносит свой вердикт подруга.

— Ты такая умная, Маша. Мне всегда немного неловко рядом с тобой, — чувствую как краска приливает к лицу.

— Брось, ты тоже прекрасный талантливый вет-врач.

— К сожалению, или к счастью, больше нет, — наконец-то я призналась, от этих слов чувствую тяжесть в груди.

На чистое светлое лицо подруги падает лёгкая тень грусти, будто рябь от ветра проходит по зеркальной глади озера.

— Могу только догадываться, почему… Полгода назад умер морской лев Руфус, мы рыдали всем зоопарком. Я тоже думала бросить эту работу, но как… Ведь другие животные нуждаются во мне.

— У тебя редкая квалификация, а я врач домашних животных, таких пруд пруди.

— Ой, не скажи, кругом столько коновалов. Ладно, не будем о плохом, следуйте за мной, — она поджимает губы, чувствуется неловкость момента. — Только вот Оскара придётся оставить на посту охраны,там есть небольшая комната, пусть отдохнёт там. У нас карантин, сами понимаете…

— Да, конечно, он потерпит, — отвечает Матвей, но я вижу, как тяжело ему даётся решение оставить Оскара одного.

Мы проходим по территории, минуя многочисленные клетки и вольеры, животных практически не видно, все спят. Чувствую, как меня накрывает волна профессионального азарта. Хочется снова окунуться в эту стихию спасения жизни. Дельфинарий находится практически в самом центре парка, внутри нас встречает влажность и солёный запах морской воды.

— Ты серьёзно?! Мы в дельфинарии? — от удивления у Матвея округляются глаза.

— Ага, — довольно отвечаю я.

— Я, кажется, слышу их голоса… Боже, как круто! — он не может скрыть почти детского восторга.

— Вода в нашем дельфинарии специально подготовлена, она практически не отличается от настоящей морской, — объясняет Маша. — Вы можете переодеться в этих кабинках, а я пока позову тренера.