Книга Любовь - слепа, страница 16 – Джи Спот

«И за всю мою грёбаную жизнь…»

— Сладкая малышка ругается… — он иронично выгибает бровь.

— Прекрати, а то врежу тебе… Не посмотрю, что ты… мужчина.

— Обещаю не подавать заявление в полицию.

— Ты не успеешь. Я убью тебя и съем.

— Бедняжка, ты ещё и голодная. Поехали ко мне. Сегодня Мака не будет, он тусит на какой-то вписке.

— Если ты обещаешь накормить меня… И сделать массаж…

— Это запросто, я же лицензированный спортивный массажист.

— Что же ты раньше молчал?! Скорее в машину!

— Эй подожди, может подскажешь где она? А тоя как-то забыл цвет и марку, и номер…

— Я балда, прости. Клади руку на плечо… — Матвей так уверенно держится, что я иногда забываю о его слепоте.

За весёлой болтовнёй дорога проходит незаметно, только Оскар изредка поскуливает на заднем сиденье, немного волнуясь.

Квартира холостяков встречает меня в том же виде, в каком провожала вчера.

«Так, а-ну уймись, ты здесь не для того, чтобы осуждать их образ жизни…».

— Здесь бардак, я знаю. Проходи сразу ко мне, — будто услышав мои мысли, Матвей приглашает меня в свою комнату. Он указывает тростью в направлении открытой двери.

Комната Матвея выглядит совершенно безлико. Единственное, что хоть как-то выдаёт информацию о хозяине — это медальница. Она выполнена в виде надписи "Ты можешь всё" и сплошь увешена медалями за победы в соревнованиях.

«Плавание! Он был пловцом…»

Сзади я слышу голос Матвея:

— Я стараюсь поддерживать здесь хоть какой-то порядок. Но в остальной части квартиры — это бесполезно. В комнату Мака я даже не захожу, иногда мне кажется, что там кто-то есть. Новая форма жизни, родившаяся из плесени в его чашках…

— Здесь… Очень… — я пытаюсь подобрать подходящие слова.

— Пусто? — с усмешкой спрашивает мужчина.

— Да, но сейчас в моде минимализм.

— Приятно знать, что хоть в чём-то я модный. Может, хочешь принять душ? Я дам тебе футболку.

— Не откажусь… Чувствую себя липкой лентой для ловли мух.

— Это точно, одна назойливая жирная муха к тебе уже прилипла, — он хватает меня в охапку и целует в щёку.

— Перестань, я вся липкая и солёная от пота. Давай уже свою футболку.

Матвей роется в вещах, на одной из полок и извлекает чудовищную серую футболку.

— Судя по запаху, чистая, но это не точно.

Я беру футболку и чистое полотенце из его рук и отправляюсь в ванну. Закрыв за собой дверь, я вдыхаю запах его вещей. И пусть пахнет только порошком, сама мысль, что это надевал он, возбуждает меня. С блаженством я принимаю всем телом желанную прохладу воды. И не без улыбки отмечаю, что за дверью тихонько поскуливает Оскар.

«Малыш уже привязался ко мне… А я к ним… Как же будет больно расставаться с ними. Ладно, буду жить одним днём. Будь, что будет…»

Я выхожу из душа и с трудом протискиваюсь в коридоре мимо пса, с любопытством сующего нос мне под футболку.

— Оскар,фу. Фу! — тщетно пытаюсь отбиться от назойливого кавалера.

— Оскар, ко мне! — зовёт его Матвей.

— Всё нормально, мы разберёмся… — мне не хочется, чтобы Оскар получил взбучку за своё дружелюбие.

— Иногда он бывает слишком навязчивым, прямо как его хозяин. Я заказываю пиццу, тебе какую

— На твой вкус, удиви меня, — я сейчас сама не знаю чего хочу.

— Эмм, хорошо… — Матвей явно смущён таким поворотом.

Я оставляю Матвея в гостиной делать заказ, а сама с блаженством ложусь на кровать в его комнате. Сделав заказ, он возвращается в спальню и ложится рядом со мной.