Книга Одержимость Севера, страница 42 – Ира Далински

Я чувствую, как вода шевелится от его приближения.

— Нет, не прошла.

— Значит, надо исправлять.

Его руки нашли мою талию под водой. Горячие ладони скользнули по бокам, пальцы впились в кожу. Губы прижались к шее. Жаркие, влажные, куда более горячие, чем окружающая нас вода.

Я тяжело вздохнула, когда его тело прижалось к моему. Жесткое, неумолимое. Никакой нежности в этом касании, только голод.

— Здесь нас никто не услышит, — он игриво кусает меня за плечо, но я вскрикиваю, потому что это больно.

Звук растворяется в гуле воды.

Север разворачивает меня, вжимает в край бассейна. Мраморный бортик впился в голую спину, но боль тут же растворилась, когда его пальцы вцепились в мои бедра.

Знакомое движение рук и мои ноги широко разведены, обхватывая его голый торс.

Наши взгляды успевают встретиться прежде, чем он входит в меня грубым толчком. Всхлипываю от боли. Я почти привыкла к его большому телу, но каждый раз меня растягивает будто по новой.

Каждый раз я схожу сума от чувства наполненности. От его запаха. От того, как мои пальцы цепляются в его темные волосы, перебирая их. Низ живота наливается, когда Север смотрит на меня этим жадным взглядом.

В такие моменты я правда верю, что лед в его глазах может треснуть. Что он принадлежит только мне на этот краткий миг.

Вода вздыбилась вокруг нас.

Я впилась ногтями в его плечи, неосознанно притягивая мужчину к себе. Хотя ближе уже некуда.

Его рука зарывается в мой затылок, жестко оттягивает волосы, запрокидывая мою голову назад. Мир перевернулся. Небо, вода, его глаза, полные темного огня.

И в этот момент, вбиваясь в меня до упора, он целует мою шею, ключица. Но без нежности. Больше, как засосы. Укусы. Как будто помечает свою собственность.

Это возбуждает настолько, что я взрываюсь в его руках, бесстыдно выкрикивая имя мужчины, содрогаясь от горячих судорог.

Тело еще дрожит, когда я лежу на шезлонге, завернутая в халат, и смотрю, как Север вытирает волосы полотенцем. Его спина — холмы мышц, шрамы, капли воды, кажется такой же недоступной, как и всегда.

Одноразовая шлюха.

Слова снова всплыли в памяти, горячие, как ожог. Въелись в мозг.

Но его руки только что держали меня так властно, будто боялись отпустить. А может мне это просто кажется? Может я выдаю желаемое за действительное?

Что, черт возьми, мне с этим делать?

Мы провели в доме три дня. Отрезанные от мира, как в пузыре. Три дня мы сходили сума друг по другу.

Оставляли отпечатки похоти везде, куда прикасались. В спальне, на кухонном столе, в душе, снова в бассейне.

Север не отвечал на звонки, не проверял сообщения. Я даже начала думать, что он забыл про бандитские разборки, про Града, про всё.

Но пузырь лопнул на четвертый день.

Утром я проснулась от того, что Влад резко сел на кровати. За окном еще синеет предрассветный туман, но он уже на ногах, натягивает черную футболку через голову.

— Что случилось? — я потянулась к нему, но он уже встает с кровати.

— Спи. Я ненадолго.

Его телефон на тумбе вибрирует. Десятки пропущенных вызовов от Артема.

Я не послушалась. Как только дверь за ним закрылась, я накинула его же халат из ванны, слишком большой, пахнущий им и его парфюмом, и вышла на террасу.

Север стоит в саду, телефон прижат к уху. Даже со спины видно, как он напряжен.

Эти три дня я облазила здесь все и до сих пор остаюсь на мнении, что лучшего дома и придумать нельзя. Здесь все такое уютное, домашнее… Отличный вариант для семьи.