Книга Белль. Месть прошлого., страница 61 – Ира Далински

Тяжело моргаю. Медленно разворачиваюсь к мужчинам.

Глаза фокусируются на единственном человеке, все остальное видится размыто. Для меня существует только он, лежащий в луже собственной крови. Мой Шон, моя любовь, моя жизнь… Убит.

Эта мысль, словно ледяной кинжал, пронзает мое сердце.

И словно раненный зверь в самой дикой агонии, я кричу во все горло, вырываясь из стальной хватки.

— Шо-о-он!

ГЛАВА 6.4

Осознание происходящего накрывает головой. Никто не останавливает меня, когда я неверяще подбегаю к Шону, опускаюсь на колени перед его бездыханным телом и беру в лицо бледное красивое лицо, которое еще полчаса назад целовала.

— Шон…, — шепчу в слезах. — Шон, пожалуйста…, — пальцами аккуратно поглаживаю щетинистые щеки, прикасаюсь так аккуратно легонько, словно стараюсь не навредить ему. — Вставай, — прижимаюсь лбом к его лбу. Горячие слезы противно льются по щекам, падая на его лицо. — Не оставляй меня.

Мне кажется, что я выплакала всю жидкость из организма, но из горла лезет все больше и больше рыданий. Тугой ком камнем осел в груди.

«Ты такая же, Белль. Ты убила его».

Все произошло из-за меня. Я не должна была впутывать сюда Шона. Должна быласбежать одна, а потом найти способ связаться с ним и объяснить все.

Теперь он умер из-за меня.

Нет! Господи, нет! Это не может быть явью. Все это один огромный кошмар.

Но поднимаясь и видя перед собой окровавленное любимое тело, я убеждаюсь, что это жестокая реальность. Хантер сделал это. Наказал меня. Чтобы он не планировал по отношению ко мне, больнее уже сделать не сможет. Смерть Шона — самое страшное наказание для меня.

Которое останется в памяти навсегда.

Тело трясется от плача, который становится сильнее стоит подумать обо всем, о своей вине.

Чем же я заслужила эти мучения?

Игнорирую пулю в груди, из-под которой сочится кровь, насквозь пропитавшая белую рубашку. Мои руки скованны наручниками, что ограничивает движения, но все равно я умудряюсь взять лицо Шона в руки, с любовью посмотреть на него в последний раз, на его приоткрытые губы в крови, на закрытые глаза с темными ресницами.

Он боролся за меня. Обещал, что со мной ничего не сделают. Но эта пуля предназначалась мне. Я должна была умереть вместо него.

Снова жмурюсь от плача. Что бы тогда изменилось? Шон остался бы один, как и я. Но, черт, как же это больно принимать, что он умер из-за меня. Шон прожил бы долгую жизнь, растил бы своих детей, занимался любимым делом.

Теперь ничего из этого не будет.

Рукавом стираю кровь с его губ и прижимаюсь к ним в прощальном поцелуе. Встаю на ноги, не замечания жжения в коленях. Растерла кожу об асфальт, когда падала к Шону.

Делаю громкий глубокий вздох. Восстанавливаю дыхание.

И только мысленно и сердцем попрощавшись с любимым, разворачиваюсь к Хантеру.

Смотрю на его застывшую темную фигуру и понимаю, что сейчас горе куда-то прячется, уступая место лютой ненависти, взрывом окутавшее мое сознание.

Сжимаю пальцы в кулаки и бью по груди убийцы, крича:

— Будь ты проклят, Хантер. Я ненавижу тебя. Ты — бесчувственный. Безжалостный. Монстр! — он просто стоит и смотрит на меня, не предпринимая попытки остановить. Меня накрывает, когда я вижу его безэмоциональное лицо. — У тебя что, тут совсем ничего нет? — тыкаю левее в грудь. — У тебя камень вместо сердца?