Книга Отец жениха. Запретный контракт, страница 5 – Ира Далински

— Моё имя в санкционном списке. Бизнес трещит по швам, активы могут быть заморожены или конфискованы.

— Хорошо, — палю я, и тут же кусаю язык, чувствуя, как по щекам разливается жар. — В смысле, мне жаль, что у вас такие проблемы, и всё же… причём здесь я и моя депортация?

— А притом, малышка. Щас всё объясню.

Малышка. Слово обжигает, как пощечина, но совсем иного рода. Оно звучит не отцовски, а… снисходительно-собственнически. От него по спине пробегает противный, предательский холодок, смешанный со смущением. Я краснею еще сильнее, ненавидя себя за эту реакцию.

Теймураз пододвигает своё тяжелое кресло на колесиках прямо к дивану, сокращая дистанцию до неуместной. Он оказывается так близко, что наши колени почти соприкасаются. Я судорожно пытаюсь одернуть подол юбки, который задрался, обнажая колени. Бесполезно. Его тяжелый взгляд скользит по ним на мгновение, прежде чем вернуться к моему лицу. Я чувствую себя полностью обнаженной.

— У тебя чистая репутация, нет связей с бизнесом, иностранное гражданство мне только на руку. Я так думаю, что долгов-судимостей у тебя тоже нет?

Я лишь качаю головой, не в силах вымолвить слово.

— Как моя жена, ты легально получаешь право подписи, но реальные решения принимаю я, разумеется. И если власти начнут проверку, формально владелица активов — простая иностранка, а не я.

— И вы… вы правда доверите огромный бизнес какой-то мигрантке без документов? — вырывается у меня, и в голосе слышна не только недоверчивость, но и ужас перед такой ответственностью.

Теймураз смотрит на меня, и происходит что-то неожиданное. Уголки его глаз, обычно напряженные и строгие, слегка прищуриваются. Вокруг них появляется та самая редкая, едва заметная паутинка морщин. Искра в его взгляде не гаснет, а будто бы начинает мерцать с новым, нечитаемым оттенком: смесью амбиций и чего-то ещё, что заставляет моё сердце сделать неправильный, сбившийся ритм.

— Почему вы не попросите своего сына?

Вопрос вырывается у меня прежде, чем я успеваю его обдумать. Может, в этом есть какой-то подвох, который я не вижу?

Теймураз издает короткий, сухой звук, больше похожий на выдох презрения, чем на смех.

— Ты реально предлагаешь мне отдать многомиллионный бизнес пяьнице-сыну, который разбазарит всё за год, если не за полгода?

Я чувствую, как снова краснею. Да. Глупый вопрос. Он абсолютно прав. Дамир не справился бы даже с собственной жизнью, не то что с фирмами.

— Я даю тебе выбор, — Лея, его голос снова становится ровным, деловым. — Ты получишь не просто бумажку для продления визы, а полноценный вид на жительство. Мызаключаем брак на взаимовыгодных условиях. Для начала, чтобы протестировать схему и твою… надежность, я перепишу на тебя две небольшие, но стабильные фирмы.

В голове моментально всплывают криминальные сводки. Мой взгляд сам собой скользит по его крепким, с проступающими венами рукам, ищу те самые татуировки, которые я мельком видела однажды, когда он закатывал рукава.

— А это… ничего нелегального не продаёте? — спрашиваю я тихо.

В его глазах мелькает что-то вроде искры развлечения.

— Логистика и стройматериалы. Цемент и фуры, а не кокаин и стволы, если ты об этом, — отвечает он сухо, но в углу его рта дрогнула едва заметная ниточка. — Плюс, мы назначим тебя номинальным директором в одной из компаний. Зарплата у тебя, разумеется, будет.