Книга Отец жениха. Запретный контракт, страница 27 – Ира Далински

Я протягиваю ему папку дрожащими руками.

— Пожалуйста, проверьте ещё раз. Может, теперь…

Он даже не смотрит на документы. Отодвигает папку в сторону, расслабленно откидывается в кресле, изучая меня взглядом, от которого хочется сжечь свою кожу.

— Ты знаешь, — начинает Семёныч медленно, — я тут подумал. Ты сколько месяцев уже бегаешь сюда? Сама не устала?

— Я… я сделаю всё необходимое, чтобы продлить визу, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал так сильно.

— Всё необходимое? — работник наклоняется вперёд, и его голос становится каким-то… ядовитым. — Я могу помочь тебе. Очень быстро всё решить.

— Что вы имеете в виду? — шепчу я, уже чувствуя, как по спине ползут ледяные мурашки от страха.

— Имею в виду, что твой этот «брак» — он фальшивый, так ведь? — мужчина щёлкает языком. — Не могла ты так быстро за настоящего мужа выйти. А за подделку документов… это тебя не просто вышвырнут, золотце. Тюрьма светит. Или депортация с таким клеймом, что обратно ни одна нога твоя не ступит.

В глазах темнеет. Я уже почти не слышу его слов, потому что он медленно, очень медленно встаёт. Подходит к двери и щёлкает маленькой, туго ходящей щеколдой.

ЩЁЛК.

Звук, который прожигает время и пространство. Не этот кабинет. Другая дверь. Дом отчима. Тот же щелчок. Запах дешевого одеколона и пива. Его тяжелое дыхание сзади.

«Молчи, а то хуже будет».

— Что вы делаете? — из горла вырывается дикий визг загнанного зверька. Я подскакиваю с места, стулом задеваю стол. Папка падает, бумаги рассыпаются.

— Успокойся, — он говорит сальным, убедительным шёпотом, приближаясь ко мне. Он уже близко. Слишком близко. Его тело загораживает свет от лампы. — Я же помочь хочу. Выйдешь за меня по-настоящему и завтра же всё оформлю. Быстро. Чисто. Никто и слова не скажет.

Его рука тянется, касается моего плеча. Пальцы впиваются в ткань свитера.

— Нет! — я бью по его руке, отскакиваю к стене. Спиной упираюсь в холодный шкаф. Бежать некуда. — Я замужем! Проверьте документы!

— Какое там «замужем», — он хрипло смеётся, хватает меня за руки, прижимает к себе. Его крупное, порывистое лицо надвигается. — Ты такая необычная… У тебя смешанная кровь? Очень красивая.

Воспоминания бьют током. Темнота. Бессилие.

— Я за тебя попрошу, золотце, чтоб в первую очередь твоё дело рассмотрели… Но сама знаешь, за всё надо платить…

Чужое дыхание обжигает всё нутро. Я зажмуриваюсь и кричу. Кричу так, как никогда в жизни не кричала. От животного, первобытного ужаса.

— Отпустите! Я замужем за Барсовым Теймуразом!

Крик оглушает даже меня саму. Мужчина замирает. Его лицо искажается сначала в злобе, потом в непонимании, а после — щемящий, тошнотворный страх. Он резко отшвыривает меня и сам отскакивает к столу.

— Ч-что? Что ты сказала?

Мужчина хватает свидетельство о браке, тот самый листок, который до этого даже не удостоил взглядом. Впивается в текст глазами. Цвет с его лица сходит полностью, остается землисто-серый оттенок. Его руки начинают трястись.

— Барсов… Теймураз Алханович… — он читает вслух, и каждый слог для него как удар. Он смотрит на меня, и в его глазах уже не похоть, а панический, всепоглощающий ужас. — Да ты… почему сразу не сказала⁈ КАК ТЫ ВООБЩЕ… как ты вышла за такого человека замуж⁈

Его крик уже не угроза. Это вопль о помощи. Он сам теперь загнан в угол, как минуту назад загнал меня.