Книга Комната в Амстердаме, страница 10 – Ира Далински

И вот мы здесь. В подвале у канала, где через несколько минут пройдет тайный джазовый концерт.

Дымка сигарет окутывает пространство, словно призрачная вуаль, сквозь которую пробиваются мерцающие блики свечей на стенах. Запах старого дерева, смешанный с ароматом кофе и чего-то неуловимо терпкого, создает атмосферу таинственности и предвкушения. Звуки настройки инструментов – словно нервные потрескивания перед бурей – лишь усиливают напряжение.

Люк улыбается, видя мое завороженное лицо.

— Это место – душа города, – шепчет он мне на ухо, и его слова звучат как заклинание, открывающее дверь в другой мир.

Музыканты выходят на сцену – каждый из них словно сошел со старой фотографии: лица, испещренные морщинами времени, глаза, горящие внутренним огнем.

И вот, первые ноты саксофона взрываются в воздухе, словно брызги шампанского. Мелодия льется, как темная река, унося меня в лабиринты чувств и воспоминаний.

Я закрываю глаза, и музыка становится моей реальностью, моей исповедью, моей свободой.

В этот момент я понимаю, что мне не нужно быть такой, как Люк. Мне достаточно быть рядом с ним, чтобы ощутить вкус жизни во всей ее полноте. Его любовь к городу – это не просто слова, это мелодия, которую он играет для меня, открывая красоту в самых неприметных уголках. И я отвечаю ему улыбкой, полной благодарности и надежды на то, что эта ночь никогда не закончится. Потому что в этом темном подвале, в окружении джазовых вибраций, я нашла не только классное место, но и частичку себя.

Поначалу, узнав, что я буду делить квартиру с каким-то внуком старой владелицы, меня охватила искренняя ярость. Мной двигал страх тогда и это объяснимо.

А сейчас…Я счастлива, что заехала именно к Люку.

Ловлю себя на мысли, что смотрю на его руки, когда он наливает мне вино в полумраке подвала, где играет джаз… Движения его выверены. Замечаю паутинки вен на тыльной стороне ладоней.

Вино в бокале кружится и в этот момент мир сужается до его рук, до тонкой струйки вина, льющейся в хрусталь, до шепота саксофона в углу.

Он закончил наливать, и, подняв взгляд, встречается с моими глазами. В его зрачках пляшут тени, как в бездонном колодце, и я чувствую, как ой собственный взгляд тонет в этой бездне.

— Что-то не так? — спрашивает он, и его голос, бархатный и приглушенный, как джазовая труба, возвращаетменя в реальность. Краснею, словно пойманная с поличным, и бормочу что-то невнятное о музыке.

Но правда в том, что мой разум оплели его руки, как лианы оплетают старое дерево. В этот момент я поняла, что влечение – это не всегда фейерверк, иногда это тихая река, которая незаметно подмывает берега твоего сознания.

— Наслаждайся вином, — прошептал он, вызывая по моей спине армию мурашек.

В этот вечер джаз кажется мне особенно пронзительным, а вино – особенно пьянящим. И все из-за этих рук, которые, словно ключи, открыли дверь в мои самые потаенные фантазии.

В квартиру мы вернулись после полуночи на такси. Оба подвыпившие, но не потерявшие рассудок. Люк сказал, что пить нужно правильно.

— Сегодня был потрясающий день, — шепчу с мечтательной улыбкой. — Спасибо тебе. Лучше экскурсии и представить нельзя.

Люк не отвечает. Лишь молча поглядывает на меня. Я воспринимаю это как за знак прощания до утра и собираюсь развернуться, как в спину летит его мурашечный голос, продирающий до костей.