Онлайн книга «Приват для Крутого»
|
В клубе я встречаю Лешу, он здорово подрос за эти два года. И, увидев меня, он подходит и молча меня обнимает. Мы с Савелием предлагаем ему снова жить с нами, и Леша соглашается. Он наш старший сын – это неизменно, и он всегда им был для нас. А еще спустя три месяца мы узнаем, что девочка по имени Мила мелькала в окрестностях города. И кажется, это та самая малышка, которую родной отец хотел продать. Она жива, а это значит, что еще есть шанс и мы продолжим поиски. Савелий и святой (священник, друг Прайда) – Зачем ты пришел ко мне,Савелий? – Не знаю. Исповедаться – или как это называют по-вашему. Можно? – Конечно. Говори. Я слушаю. – С чего обычно начинают? Я не был в церкви лет двадцать. – Расскажи, о чем твоя боль. Сюда никто просто так не приходит. Мы же друзья. Воспринимай меня просто как духовного наставника. Все, что здесь будет сказано, останется здесь. Тебя что-то тревожит? – Да. – Что именно? – Прошлое. Будущее. Нынешнее. – Как твое состояние здоровья? – Не овощ – и на том спасибо. – А зрение? – Без изменений. Я живу во мраке. – Что врачи говорят? – Что я слепой как крот. – Есть шансы? – Думаю, нет. Поздно уже. Ничего, это мое наказание. – Твой крест? – Можно и так сказать. – А в чем он заключается? – Я делал больно той, которую люблю. Наказывал ее тогда, когда надо было слушать. И это… это сжирает теперь меня. Ощущение такое, будто я горю, понимаешь? Каждую минуту. Меня выворачивает, и мне так плохо, что уже ничто не помогает. Ничто. – Попроси прощения. – Она не простит. Уже слишком поздно. – А ты попробуй. Все имеют второй шанс, бог прощает, и жена простит. Ты молчишь. О чем думаешь? – Я не знаю, как мне жить теперь с этим. Порой мне кажется, что даже хорошо, что я ничего не вижу. Мне так даже самому проще. Я прячусь за этим, не вижу себя. Не вижу своих глаз, своих рук. Мне так проще убежать, не знать, не думать о том, что все могло быть иначе. – А если бы Даша тебя простила? По-настоящему? У вас ведь уже общий ребенок. У тебя уже сын есть, Савелий. Разве не для этого нужно бороться? Не опускай руки. Уныние – это грех большой. – Я думаю, ей будет проще без меня. – Но она же к тебе вернулась сама. Сам понимаешь, в каком ты состоянии, не каждая решится тягаться, хм… – С калекой. – Да, именно так. Но Даша ведь сама пришла и осталась, насколько я знаю. Не опускай руки. Проси у бога прощения, проси у жены. Бог милостив, простит тебя. – Если бы все было так просто. – А так оно и есть, и знаешь что? Я думаю, пока ты сам себя не простишь, зрение твое не вернется. Хоть всех врачей обойдите, ты сам это делаешь с собой. Сам себя наказываешь. Не надо так, Савелий. Сын твой хочет, чтобы отец зрячим был, жена хочет здорового мужа. Прости себя, остальное приложится. Выхожу из церкви. Ганс в машине ждёт. Я слабо ориентируюсь на улице, трость не очень помогает, ведь потерять зрение в сорок –не то же самое, что родиться слепым. Я теряюсь, чувствую себя самым слабым существом на свете, и мне хочется орать в голос оттого, что я теперь такой немощный и слабый, и хуже всего то, что я не могу помогать Даше с ребенком. Нянька из меня так себе, все, что могу, – прижимать сына к себе, разговаривать с ним, пытаться играть. В темноте. Полной. Я раньше ночей не боялся, а теперь хочу открыть глаза, посмотреть на сына, на жену, моргаю – и ничего. |